Добрый сказочник
mmekourdukova — 09.04.2021
(дорогой френд пробудил воспоминанья)
С этим автором, я думаю, знаком каждый, миллионными тиражами, десятками переизданий, в каждом доме, в каждом детсаду и в каждой библиотеке – скажите, как оно вам было В ДЕТСТВЕ? Когда вы являлись (официальной) таргет-группой?

Я вот его боялась до мурашек и тошноты. Прятала в самый задний угол книжной этажерки чорных Медведей с вываленным языком и остекленевшими глазами, и неповоротливых как соломенные чучела Котов, и белую-белую как Смерть Козу.



(к счастью, мне их никогда и не читали – а что там читать? Жанр так называемой сказки-потешки – это вообще не книжный жанр, а чисто устный, для бессловесных младенцев, для интродукции их в родной язык, герои, сюжет и смысл в значении Inhalt там неважны настолько, что жанр может считаться нефигуративным – как бывает нефигуративная живопись, так и это, Inhalt любой, а Gehalt – ритм и лепет, базовая музыка, текстура языка, где младенцу суждено жить. Записывать это, конечно, следует – но только для взрослых специалистов, а иллюстрированная книга таких текстов для детей – нонсенс, потому что ребенок, способный хоть как-то пользоваться книгой, уже давно перерос жанр потешки, и я это прекрасно чувствовала в свои четыре-пять лет, поэтому даже и тексты меня раздражали, не только картинки пугали.)

А потом – в четырнадцать-пятнадцать, когда у меня началось профобразование – я эти картинки неожиданно, будем так говорить, распробовала. Я, правда, ещё не понимала тогда, что в том поколении советских художников детской книги был немаленький такой процент ушедших в подполье, или латентных, абстракционистов. Которые не могли в условиях режима легально предаваться экспериментам с чистой формой, и поэтому искали и находили такие ниши, где форме было бы просторно, а изобразительность могла бы быть любой. Юрий Васнецов гениально-хитро выбрал и застолбил себе нишу – что может быть нетребовательней к изобразительности, чем «животная» сказка для самых маленьких, и тем более сказка-потешка, этот вербальный квази-нефигуратив? Но я уже понимала про отвлеченную форму и абстрактную композицию, про ритм и цвет и текстуру, про приёмы стилизации – и научилась это всё видеть и ценить. Синяя ночь, белый снег, холодная заря в черных ёлках, туманец в голом редколесье, осенняя мягкая роскошь, весеннее набухание сквозь прель, тяжелый избяной уют – всё это удавалось волшебно, обманчиво-простыми средствами, обманчиво-похожими на настоящий примитив от сохи.





Я уж не помню, когда до меня дошло наконец, что это ведь всё – для взрослых игрушки. Для взрослых эстетов.
А детям оно довольно-таки по барабану, эстетское это нашевсё.
Дети видят – натугу и страх в круглых черно-белых глазах, и оскал и вываленные языки удавленников, и мучительно-судорожные подергивания тяжелых
– самое страшное –
грузных коротконогих мужиков без брюк, но в сапогах и с высоко задранными подолами туник.








И неважно, что эти мужыки без брюк – они как бы медведи, или коты, или петухи, или козлы, и что они (поэтому) как бы прикрыты перьями или шерстью.
Нет, не прикрыты.
А даже усугублены. Такая уж она, волшебная сила фигуративного искусства. Показ вещей невидимых.
|
|
</> |
Принципы работы системы поощрений в ресторанах
Топ-10 рождественских украшений Парижа
Чувствуешь себя богиней
Подарочек
Про ремонт
Похороны Принцессы Ирины Греческой и Датской. ОБНОВЛЯЕТСЯ
10 потрясающих снимков морских обитателей, которые поразят вас
Что касается гадания на книге, предпочитаю только Евгения Онегина. У него

