Днвнчьк

Сегодня поехали туда с Казимировой и этого места не нашли. Только устали как собаки: хоть и пасмурно, но очень душно. За 2,5 часа у меня набралось едва три четверти ведра. Правда, большого, терраковского. Это нормальный средний темп, но за последние 2-3 раза я привыкла к сказочному.
Зато видывали чудо: срезанные и сбитые грузди то там, то здесь, кучками и по-отдельности, нормальные, крепкие, не трухлявые. Я такие подбирала, осматривала и приобщала к улову; Казимирова, бывшая за грибами впервые в жизни, троганые кем-то грибы тоже видела, но поднимать не стала, потому что решила, что, раз их выкинули, то они негодящие. Как нам объяснил встреченный на лесной грунтовке медведь с рюкзаком (натурально похож на медведя был мужик, и разговаривал по-медвежьи, хрен что разберешь), выброшенные грибы - дело рук "пионеров".
- Там на верху (сопки) делать нечего, - он сказал, - пионеры всё вытоптали.
Детский спортивно-оздоровительный лагерь с той стороны сопки потому что. Дети при встрече с грибами не могут устоять перед инстинктом собирательства (древнейшим вроде бы инстинктом человечества), берут добычу, а затем - я себе это представила - с матами выбрасывают прочь, потому что сожрать сырой груздь-молокан не способен даже пионер. Так и ходят дети по лесу, и летают меж дубов, царапаясь об кору, детские диалоги:
- Блядь, опять грибы. Ёб твою мать.
- Да, их тут дохуя. Вон, зырь, пиздатый какой!
- И вон грибы еще. Откуда их тут столько, ёбаныврот?
- Лес, хули.