
Дыбрик

А я пошла обсыхать в кухню.
В процессе налепила пирожков с зеленым луком, яйцом, укропом и немного тудой шуганула риса. Да. Я знаю, что я сволочь. И да. Я знаю, что все худеют и на диете, и вообще. Зобаньте меня!
Бикоз я пекла, пеку и печь буду. Ханык в восторге. Горячие пирожки и футбол. Щясте.
Из гостиной слышны вопли:
- Во! Воооот! Нууууууууууу, дурак! Там слева Жирков был свободным!... Аааа! Давай, давай! Гоооооооол! А вот хрена. Козлы... Ну, вперед. Ногами перебирай. Ай! Яй! Яй! Хана, дай пожалуйста компотика. Нееееееееееет! Бей! Бей! Дурище! Надо было не отдавать пас! Ну, ёлкееееееееее! Хана, где компотик?...
Голос Разума редко с телевизором разговаривает. Приблизительно раз в четыре года. Но весьма экспрессивно.
Работа совсем не работается.
Зависла над фотографиями с митинга в Москве. Улыбалась.
Родители все еще в контрах.
Ребеночка прилетает завтра. Спейшал реквест.
- Мам, приготовь нам шонить такоэ... Но не рашин. А человеческоэ.
- Например.
- Например каклеткес. И еще перцы фаршированные.И этисамы. Голупьси.
Буду готовить "человеческоэ".
Как же работу-то пойти работать?
