Девяностые и нерешаемые проблемы гуманитаристики.

langobard — 08.05.2024 В 1990-е годы я видел очень и очень много очень бедно живущих людей.
Но многое из того, что перечисляет Костюченко, не видел и даже не слышал о таком: "У меня начиналась цинга...", "Рецепт «куриных котлет». Берешь сухари, замачиваешь, добавляешь четвертинку кубика магги, и хлеб начинает пахнуть курицей. Жаришь, ешь", "Кошки, которые обкусывали хлеб, если его на секунду оставить на столе"...
Мне в голову не придет отрицать, что где-то было и такое. "Ну вот, - скажет кто-то, - раз даже вы, почетный ненавистник девяностых, этого не видели, значит это не было массовым, а очерняющая Костюченко пишет так, что могут подумать, что такое было повсеместно".
Могут. Из такого вот "было, но не массово" все и состоит и нет точного критерия, по которому мы могли бы понять, где и когда "было местами" переходит в "было массовым".
Вон люди, которые судят о современной России по проповедям Екатерины Шульман, очень удивились бы, убедись они собственными глазами, что в России нет никаких протестов жен мобилизованных и россияне не бегут толпами класть цветы к какому-нибудь памятнику Лесе Украинки после каждого попадания российской ракеты в жилой дом. Как же так, спросят они, ведь тетя Катя только об этом и рассказывает в каждой передаче, когда говорит о России, в которой уже не живет? А вот так. Где-то это есть, но этого нет на каждом углу, это не бросается в глаза, это надо выискивать.
Пресловутые "переполненные рестораны" и парковки у ТРЦ переполненные машинами, кстати, бросаются.
Так и в девяностых. Где-то у кого-то начиналась цинга, но вам было бы непросто найти настолько несчастного. Толпы плохо одетых людей вы бы видели, а вот детишек с цингой могли бы и не найти. А ведь где-то и они были.
Гуманитарные науки давным-давно пытаются найти способы, с помощью которых можно было бы понять, что в этих частных историях было (является) полноценной социальной реальностью, а что ютилось (ютится) в ее очень укромных уголках. Успехи у гуманитарных наук в этом плане очень скромные. Нечем похвастаться.
Успехи в войнах нарративов очень часто определяются талантом нарраторов. Костюченко - талантлива. Как она напишет, так и будет. И вы хоть убейтесь, но не отмените ее цингу у детей. Это как курица, которую ел Кутузов при Бородино. Хоть убейся, но изо рта Кутузова ее не вынешь. Ее туда Лев Толстой положил.
Скажите спасибо, что Дюма со своими подвесками на многое не претендовал, в отличие от Толстого.

Оставить комментарий

Популярные посты: