Чужой

Хотя и старьё, конечно.
В Аркадия Борисовича, тщедушного интеллигента-очкарика, вселился Чужой.
Произошло это в аптеке, где Аркадий Борисович был покусан инфицированной старушкой. Обычно Аркадий Борисович скандалы не любил и старался их всячески избегать, но в тот злополучный день его что-то торкнуло, и в ответ на привычное старушкино «мне только спросить», Аркадий Борисович тоненько проблеял: «паааазвоольтеее…».
- Не позволю! – взвизгнула старушка и впилась Аркадию Борисовичу в руку чуть ниже локтя.
Аркадий Борисович взвыл, кое-как оторвал от себя старушку и позорно бежал. Дома он обработал ранку перекисью, мирамистином, намазал йодом и зелёнкой, но, видимо, было уже поздно, и инфекция попала в кровь. Началось заражение всего Аркадия Борисовича.
Аркадий Борисович менялся. С каждым днем он чувствовал, как внутри него растёт и крепнет чужой организм. В понедельник Аркадий Борисович почувствовал себя чуточку смелее, во вторник - чуточку наглее, в среду – чуточку беспринципнее, в четверг – едва сдержался, чтобы не устроить скандал в очереди в кассу. Книги больше не влекли Аркадия Борисовича к себе, как раньше, зато манил телевизор, ток-шоу, транслируемые в прайм-тайм, и политические дебаты. Выходя в интернет, Аркадий Борисович непременно заходил на самые холиварные страницы и едва сдерживался, чтобы не оставить там комментарий с какой-нибудь гадостью.
Всё это было невыносимо.
Однажды Аркадий Борисович захотел почитать давно заброшенную книгу, но рука привычно потянулась за пультом от телевизора.
- Да что же это такое? – в страхе вскричал Аркадий Борисович и в ту же минуту почувствовал, как внутри него зашевелилось что-то большое и тяжёлое.
Лоб Аркадия Борисовича покрылся мелкими бисеринками пота, он рухнул без сил на стул, не в состоянии сопротивляться неизбежному.
Из правого уха Аркадия Борисовича медленно вылез Чужой. Было слегка щекотно, и в животе порхали бабочки.
Чужой устроился на стуле напротив Аркадия Борисовича и устремил на него семнадцать пар немигающих разноцветных глаз.
- Трудно мне с тобой, - вздохнул Чужой после непродолжительного молчания.
Аркадий Борисович икнул.
- Сопротивляешься ты, - Чужой нервно постучал по полу хвостом. – Не выходит у нас с тобой симбиоз.
- Кто ты? – прошептал Аркадий Борисович.
Чужой медленно закатил две верхних пары глаз.
- Инопланетный организм. Мы тут землю постепенно захватываем. Вселяемся в ваши тела и управляем. Ты фантастику любишь? – без перехода спросил Чужой.
Аркадий Борисович отрицательно покачал головой.
- А зря, - снова вздохнул Чужой. – Фантастика вещь.
Они ещё немного помолчали.
- Может, чайком меня угостишь, а? Я вообще-то чай не пью, но для поддержания разговора…
- Ой! – спохватился Аркадий Борисович и побежал на кухню ставить чайник.
Потом они с Чужим пили чай с баранками и разговаривали. Чужой рассказывал, как там у них всё устроено, а Аркадий Борисович непритворно ахал и охал.
- Вот вся беда в том, что сопротивляешься ты мне, влиянию, то есть моему, - говорил Чужой, окуная в чай баранок. – А мы ведь паразитный организм, мы без человеков не можем. Зачахну я без тебя, да и в тебе зачахну, - горестно вздыхал Чужой.
Часа через два Чужой сказал, что ему пора, что он и рад бы, да не может, ему нужен симбиоз. Аркадий Борисович согласно кивнул и услужливо поставил Чужому своё правое ухо.
Дни потекли своим чередом.
Чужой внутри Аркадия Борисовича диктовал свои условия, требовал скандалов и написания гадостей в интернете. Аркадий Борисович сопротивлялся. Постепенно попытки Чужого становились всё слабее и слабее, и однажды утром Аркадий Борисович с удивлением обнаружил, что хочет чего-нибудь почитать. Чего-нибудь из Шекспира.
- Ура! – тихо сказал Аркадий Борисович и осёкся, потому что понял, что Чужого больше нет.
Мысль эта тревожила и не давала Аркадию Борисовичу покоя. Через несколько дней ноги сами понесли его в церковь. Там Аркадий Борисович срывающимся шепотом попросил строгую женщину в церковной лавке продать ему свечку, потом долго мялся в нерешительности со свечкой в руках.
- Долго здесь топтаться будете? - прикрикнула на него женщина.
Аркадий Борисович вздрогнул и нерешительно направился внутрь церкви, туда, где горели лампадки и неровно дрожало пламя сотен тоненьких свечей.
Поставлю свечку за упокой души – решил Аркадий Борисович, - все-таки тоже тварь божья, хоть и инопланетная…
|
</> |