Что пишут в Книжке альпиниста.

топ 100 блогов olly_ru14.04.2016 Ура-ура! Мои занятия фри дайвингом не прошли бесследно.
У меня теперь есть сертификат. Настоящий, по всем правилам. Я теперь учтена и внесена в реестры фри дайверов.

Что пишут в Книжке альпиниста.

Этот сертификат будет положен в тумбочку под названием: "Будет что внукам показать."

Там уже есть разрядная книжка спортсмена перворазрядника, удостоверение инструктора по альпинизму, удостоверение об окончании курсов парамедиков, удостоверение парашютиста (да-да, и это тоже у меня есть) и самый дорогой моему сердцу документ - Книжка альпиниста.

И не потому, что альпинизм - это очень большая часть моей жизни. В отличие от остальных бездушных корочек с фотографией, сухими строчками и печатями, Книжка альпиниста - это целая история, в каждой строчке будь то запись о восхождении или характеристика инструктора отделения - тысяча воспоминаний.

Жизнь и приключения изрядно потрепали мою книжку. Кажется все природные катаклизмы, все вечеринки по окончании сборов отразились на ее обложке.

Что пишут в Книжке альпиниста.

Альпклуб МГУ - мой родной клуб. Одно время мне даже довелось подиректорствовать там. Видимо я была таким идеальным директором, что после моего ухода должность эта была упразднена, и клубом стал руководить целый совет.

И альплагерь Узункол - первое место, куда я поехала на сборы. Он не был самым любимым. Но как и любой первый опыт - остался незабываемым.
Суровая, но справедлива Римма Владимировна Кавуненко. И песни Визбора:

Непогода в горах, непогода.
В эту смену с погодой прокол.
Будто плачет по ком-то природа
В нашем лагере Узункол.

Что пишут в Книжке альпиниста.

Нас часто спрашивают:
- Если я с вами поеду на Эльбрус, мне книжку альпиниста дадут? Сертификат о восхождении? Нет, я книжку хочу.

И как-то неловко становится объяснять, что восхождение (возъезжание) на Эльбрус как-то не сильно вписывается в систему спортивных разрядов.

Это ведь не только строчка о восхождении. Но и занятия, различные зачеты.

Что пишут в Книжке альпиниста.

Впрочем, записи о восхождениях - одна из главных составляющих.
Это история, воспоминания. Без них сейчас бы я уже ни за что не вспомнила, что и в каком году мы ходили. А прочитаешь записи - и оживают люди, возникают перед глазами конкретные горы.

И само отношение к альпинизму. Сначала восхождения - быстрей, без разбору, лишь бы разряд по-скорее закрыть. А в конце - горы для души. Вне разрядов и амбиций.

Три страницы воспоминаний.

Наш первый выезд - в Узункол.
До альпинизма мы все занимались горным туризмом. Поэтому третий разряд "закрыли" за неделю.

А на следующий год почти тем же составом поехали в Фаны - делать второй разряд. За десять дней. Бегали как сумасшедшие, практически не замечая красоты вокруг.
И был первый опыт ночных спусков и холодных ночевок. Когда не найдя спуск мы заночевали на полочке. А утром с первыми лучами солнца встали, и Фаны открылись во всей расе. Голубые, в нежной дымке.
Как забыть это внезапное "ах!" и мысль:"Ну вот на фига мы так стремились скорее закрыть разряд? Мы ведь почти ничего не увидели кроме скал, веревок, крючьев."

Потом был год для души не в книжку в Дигории. И возвращение в Узункол.
Первый опыт руководства. Сначала формальный - для записи. Потом конфликт всей группы с инструктором, переросший в бунт на корабле и разбор полетом руководством сборов и лагеря. И уже настоящее хождение без инструктора. Принесшее новый интересный опыт. Потому что мы конечно все смелые и умелые. Но когда за спиной стоит более опытный товарищ - быть смелым как-то легче, чем когда ты отвечаешь за все сама.

Что пишут в Книжке альпиниста.

А дальше была школа инструкторов. И наше феерическое восхождение на Нахашбиту, когда все что можно было сделать не так, мы сделали. Мы - четыре новоиспеченных инструктора альпинизма, финальный аккордом решившие сходить четверку мне на руководство. В итоге перепутали гору и очень повеселили всех в лагере.

Тогда наверное в первый раз было действительно понято: не бывает гор для разрядных клеточек, все горы - они только для опыта.

И первое восхождение с новичками.
- Оля, давай мы тебя пострахуем.
- Нет-нет, я сама, вы главное веревку не трогайте.

И первая гора - для души. Гестола. Они все были конечно для души. Но и для разряда. А эта - просто из любви к искусству.
И приход в лагерь после нее в 12 ночи:
- Иди спать, тебе завтра новичков на гору вести.
- Мы не новички, мы уже почти разрядники.
- Хорошо, разрядники, маршрут-то выучили?

И новичок Андрюха с трясущимися коленями :"Ёёёё, страшно-то как". Потом с ним мы сходим самые красивые и сложные маршруты. Включая 5Б на Ушбу.

И зимний Эльбрус - одно из самых суровых восхождений. Не знаю, почему там написано "руководитель + 3". Кто эти люди? Из всей группы взошли только мы с Серегой. А через год были сборы в Цее. Мы поехали устанавливать мемориальную табличку в память о нём.

И мое первое высотное восхождение - на пик Ленина. Формально его не нужно было записывать в книжку. Тем более, что ходила я одна. Но я его не только в книжку записала - оно и в зачет первого разряда пошло.

Что пишут в Книжке альпиниста.

А дальше - в основном восхождения в двойке для души. И в самых красивых районах.
Один год с Вовкой в Ала-Арче, когда я последний раз ездила в качестве руководителя сборов. И когда закрыла первый разряд. Но на тот момент - это было уже не так важно.

А потом в Безенгах с Андрюхой. Когда мы сходили очень красивые маршруты на очень красивые горы.

Год спустя с Вовкой и Андрюхой мы полезли на Ушбу. Но это была уже совсем другая история, не относящяся к официальному спортивному альпинизму.

Что пишут в Книжке альпиниста.

И если записи о восхождениях - больше информационный раздел, то страницы с характеристикой, которую пишет инструктор после сборов - это сплошные эмоции. Чего только порой о себе не узнаешь.

Конечно чаще всего это просто стандартные фразы: физически и технически подготовлена отлично, хорошо работает с веревкой, может работать первой, рекомендуется к восхождениям...

Что пишут в Книжке альпиниста.

Но иногда встречались более художественные варианты: хорошо ходит, кормит, умело поддерживает беседу.
Разве это про меня?!

Что пишут в Книжке альпиниста.

И самая моя любимая. Где каждая строчка - шедевр.
В состоянии крайнего утомления умирает молча, не нарушая движения. Единственный недостаток - не может передвигаться по горному рельефу без лыжных палок.

Через год Андрей погиб в лавине катаясь на Чегете.

Что пишут в Книжке альпиниста.

А я, став инструктором, честно пыталась участникам писать не формальные характеристики.

Оставить комментарий

Архив записей в блогах:
В продолжение разговора о том, как эльфийская корпоратократия поддерживала Адольфа Алоизыча. В комментариях к предыдущему посту мне писали, что "в СССР американцы всяко больше вложились". Вкладывались, кто же спорит. Толковый телёнок у двух маток сосёт, а деловые эльфы привыкли ...
Томос об автокефалии – это почти всегда легализация раскола. То есть выведение его из статуса раскола чрез забвение буквы канонов и прощение. Не является исключением и борьба московских властей за автокефалию своей церкви. Кстати, отметим, что это именно борьба князей и царей, а отнюдь ...
Так-с. Похоже, первенец из амариллисов будет белым ^_^ Никогда до сих пор "вживую" белых не видела. Распускается медленно: последние дни холодно и пасмурно, солнца почти нет :( ...
Тем не менее, для тех, у кого в 1960-х и 70-х годах был телевизор, сюрреалист стал одним из основных рекламистов небольшого экрана, на котором он делился своим изумительным, хорошо отрепетированным волнением от шоколада и авиакомпаний, и лекарств от расстройства желудка. ...
Дорогие сообщники, я за советом. Позавчера к нам на порог пришла малявка (ночью пищала на этаже, мы открыли дверь посмотреть и она решила у нас поселиться). Малявке, судя по всему, месяца два, она требует мяса. Сметану и трехдневной давности кефир ...