Читая "Архипелаг ГУЛАГ"...

asnecto — 08.02.2013 Ну вот свершилось.
Читаю "Архипелаг ГУЛАГ".
Что сказать?

Не оценивая литературные достоинства (тот же "Прочерк" Л. Чуковской и "Омчагская долина" Г. Жжёнова на неизмеримый порядок сильнее), конечно, всегда думаешь - во имя чего? Столько жертв, столько талантливых ученых, военных, инженеров. Сколько они бы могли сделать, свершить.



Смысл уничтожения? Ведь это не было банальным (имевшим богатый опыт в России) уничтожением инакомыслящих - большинство были искренне преданы советской власти, верили в светлое будущее... Цвет нации, интеллигенция, образованный пласт страны.

Хотя читаешь Солженицына, и кажется, что сидели прямо все!
Удивительно, но вот в нашем роду никого не коснулись репрессии (хотя нет - одного дальнего родственника краем зацепило). А шансов-то сколько было сесть! Ведь на тогдашний день в роду были и дворяне, и адвокаты (старшее вражеское сословие!), и священники, и офицеры, и даже начальник порта в Поти (Грузия)!

Прадед - страшно сказать! - как многие тогда из интеллигенции и мелкого дворянства, с энтузиазмом принял революцию (лишившись при этом всего), вступил в партию, преподавал в Красной профессуре (был тогда такой институт). В те же 1920-е г. его отец (мой прапрадед - волостный делопроизводитель и скрипач) был убит как отец большевика!

Но что еще страшнее!
В 1936 перестал платить партийные взносы и автоматически был исключен из партии!
В 1936 ВЫЙТИ ИЗ ПАРТИИ!!!
И что было? А ничего не было. Благополучно умер (от инсульта) в кругу семьи и детей в 1939 г.
Где был режым?

Но возвращаясь к Солженицыну.
Пока на середине книги - может быть, меня еще и ждут какие-то особые потрясения, но...
Но...  вот это "честь и совесть нации" пишет о себе (понятно, что сие можно читать как исповедь и самопокаяние), НО (почитайте, не поленитесь):

"Постоянно в училище мы были голодны, высматривали, где бы тяпнуть лишний кусок, ревниво друг за другом следили - кто словчил. Больше всего боялись не доучиться до кубиков (слали недоучившихся под Сталинград).

И через какой-нибудь месяц, формируя батарею в тылу, я уже заставил своего нерадивого солдатика Бербенёва шагать после отбоя под команду непокорного мне сержанта Метлина...

Даже на фронте, где всех нас, кажется, равняла смерть, моя власть возвышала меня. Сидя, выслушивал я их, стоящих по «смирно». Обрывал, указывал.

Отцов и дедов называл на «ты» (они меня на «вы», конечно). Посылал их под снарядами сращивать разорванные провода, чтобы только высшие начальники меня не попрекнули (Андреяшин так погиб).

Ел своё офицерское масло с печеньем, не раздумываясь, почему оно мне положено, а солдату нет.

Уж, конечно, был у меня денщик (а по-благородному - "ординарец"), которого я так и сяк озабочивал и понукал следить за моею персоной и готовить нам всю еду отдельно от солдатской.

Заставлял солдат горбить, копать мне особые землянки на каждом новом месте и накатывать туда бревёшки потолще, чтобы было мне удобно и безопасно".



"Честь и совесть нации", блин...
Борец с режымом.
Лицо новой России...
Поборник духовности.

Много приходилось читать "репрессированных" воспоминаний и книг, но только солженицыновская вызывает не чувство сострадания, вины, трагедии, а чувство гадливости. А у вас?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив