Обзор швейцарских часов: параметры механизмов Rolex, Omega и Patek Philippe Сегодня утром я поиграл в херос, посидел в интернете, потом кушал омлет, бутерброд с красной икрой, бутерброд со шпротами и бутерброд с мясом индейки. Потом я поспал. Играли в карты, проиграл 5 раз папа. Потом я читал Пикуля "Слово и дело", сегодня прочитал 75 страниц, а всего 175, фельдма ...
Читательное
angevine_russe — 01.07.2013
Что-то со мной странное творится. Вот сама себе не верю. Уже
давным-давно я завязала с серьезной, оригинальной, глубокой,
классической и прочей литературой, сузив круг чтения до фантастики
и детективов. Да, вот так вот примитивно. Правда со мной как-то уже
приключался странный всплеск. Лет эдак 20 назад. Вот я всю жизнь
презирала любовные романы. Нет, всякие там "Гордость и
предубеждение", "Джэйн Эйр" и даже японскую "Повесть о прекрасной
Отикубо" и иже с ними я в свое (молодое) время прочитала. Но вот
эти разнообразные современные творения я презирала по полной
программе. Но однажды увезли меня в госпиталь на скорой. Было мне
худо - температура, боли, дети одни дома (потом дед их забрал), на
улице осень с холодом и дождями. В общем, все плохо. И вот какая-то
женщина подсунула мне убогой любовный роман в яркой обложке. От
безысходности стала я читать и так прониклась. Она красавица, он
красавец, на экзотическом острове в прекрасной вилле... И так я
уплыла от реальности, что и сказать вам не могу как. И вот тут я
поняла, что и любовные романы для чего-то сгодиться могут. По
выздоровлении я прочитала еще пару книг и больше уже никогда к
этому чтиву не возвращалась.На классике я крест поставила лет в 30. Жирный крест. Просто мне как-то оно стало больше не нужно. А чуть позже, задолбанная жизнью, я распрощалась и с прочей литературой кроме детективов и фантастики. Я их могу читать по кругу, так как толком и не запоминаю, за исключением каких-то уж совсем выдающихся вещей. И вдруг... Знаете, что я сейчас читаю? Повесть для подростков "Три девочки" Елены Верейской. Я когда-то в детстве ее читала и тут она у меня просто не выходила из головы. Просто так. Нет-нет да вспомню. Сдалась и читаю. И читаю с огромным интересом. Там огромное количество чудесных деталей. Я просто купаюсь в какой-то забытой, незнакомой и знакомой атмосфере предвоенного Ленинграда. Я всю жизнь прожила в Москве в отдельных квартирах, а вот моя старшая сестра пожила с родителями в Ленинграде в коммуналках. Видимо, какая-то генная память шевелится. А книга подростковая. Ясная и понятная, но очень милая. Впадаю в детство.
Но не совсем впадаю. Знаете, что у меня стоит следующим номером в программе? Ха! "Смерть в Венеции" Томаса Манна. И опять-таки не просто так, а вот дико захотелось перечитать. Вот она у меня сидит занозой и требует перечтения. Да никогда в жизни я не была особой поклонницей Томаса Манна. Ну да, читала, по-моему, все читала. Да и забыла на годы. А тут вдруг потянуло, да еще на столь специфическую вещь. Это не детство... Это уже черт знает что. А может старею?
А вот у вас бывают какие-нибудь читательные закидоны? Или я одна такая?
Сохранено
|
|
</> |
Читательное
Оставить комментарий
Архив записей в блогах:
Вот письмо, где автор утешает близкую подругу, которая решила развестись с мужем. Сравните это письмо с вот ЭТИМ. Во письме по ссылке проблемы нет, в новом случае проблема очень большая. Будь проблема в письме по ссылке больше, поведение автора была бы еще хуже. Опишите все ...
Когда при всех стараниях добиться добра человек добивается зла, этому есть простейшее объяснение, которого нигде не слышно. Творить добро надо без ошибок, без погрешностей, а если допускать погрешности и грехи, это будет допущением маленьких и больших ошибок. Вот вам и объяснение того ...
И были ли анютины глазки популярным украшением дамских причёсок и платьев до выхода романа «Анна Каренина»? Мой сегодняшний пост на дзене: ...
Тель-Авив в объективе Шимона Корбмана История 57 Изображение: архив Это случилось в мае 1978 года. В маленькой однокомнатной Тель-Авивской квартире на улице Ахад ха-Ама в нищете умер одинокий 90-летний старик. У него совсем не было друзей, он практически ни с кем не общался – он вел ...
