Читать и плакать

Очередной маразм


Таракан


Се – таракан. Его худые ножки,
Изогнутые грозно буквой «зю»,
Внушают мне невыразимый трепет.
И хочется, стремительно согнувшись,
(Чтоб угодить, не вызвать недовольства),
Коснувшись пола грязными очками,
Почтительно произнести: «Сахиб?»
А таракан кивает благосклонно…
Он по звонку любуется закатом.
На нём кольчужные трусы в цветочек.
А стайка мух кружится в отдаленьи,
Готовая лететь на первый зов.

Покуда таракан читает Ницше,
Он беззащитен. Ибо для него
Важней стремленье к знанию, чем знанье.
Пенсне давно пора нести в починку,
И пожелтевший мрамор унитаза
Пора бы обновить. В его жилище
Гуляют сквозняки и привиденья.
Играет мрачный Бах. Дрожат колонки.
Но таракан превыше мелочей.

И у меня над письменным столом
Висит его портрет работы Фабра,
Где он изображён в момент победы
Над хищной булкой. С видом триумфальным
Две лапки он поставил ей на горло,
А в четырёх оставшихся сжимает
Электролобзик пятого калибра,
А за спиною – верный ассегай.
Потом, конечно, с булки снимут шкуру,
Которая каминный зал украсит
В его саманной хижине. А предки
Гордиться будут подвигом его.

Наш таракан вообще-то славный малый.
Он гуманист. Но в логове у булки
Наверняка щенки ещё остались,
Которые, возможно, будут мстить.
Здесь – выбор. Он раскидывает руны,
Пьёт кофе, ковыряя лапкой в гуще.
Со вздохом заползает в телефон
И отдаёт приказ бомбить берлогу.

Усы его нафабрены и чётки,
Заточены на шкурке номер десять.
Они всегда направлены на север.
И принимают радиоволну.
С ним Космос говорит на суахили,
И присылает гневные депеши.
А таракан внимает, не дыша,
И день за днём об этом пишет книгу…