Четыреста ударов

Новая волна настолько сильно изменила кинематограф, что сегодня ранние фильмы Трюффо не кажутся революционными, так ведь давно уже снимают. Главное не забыть, что Трюффо был одним из первых, кто стал так снимать. В этом фильме ему была необходима непосредственная манера съёмки, чтобы оказаться как можно ближе к главному герою – Антуану Дуанелю, который станет знаменитым и появится ещё в четырёх фильмах. Но этот был первым, и здесь впервые появляется Жан-Пьер Лео, которому нужно было сыграть самого себя.

Но не думайте, что это так просто. И легкость повествования – это исключительная заслуга Трюффо, сумевшего влезть в шкуру этого неблагополучного подростка. Хотя говорят, что Трюффо и сам был таким. Интересно, что мир подростков в фильме воссоздан убедительнее мира взрослых. И если характер отца отлично прописан, то поступки матери выглядят неожиданными, а его отношение к сыну подозрительно резко меняется от равнодушия к неприятию, граничащей с ненавистью.

Но это дебютный фильм не только для Лео, но и для Франсуа Трюффо. А Трюффо был кинокритиком, отважимся на собственную постановку, и ставка была высокой. Не вступая в пререкания с мэтрами и не шокируя, как это делал его приятель Годар, он сделал камерный фильм, в котором продемонстрировал совершенно новый киноязык, основанный на вполне привычном построении сюжета. Революционным было приближение камеры к героям, доходящее до кульминации в финальном кадре, когда Антуан смотрит прямо в камеру.

Не менее революционной была и тема, ведь Трюффо показывает похождение Антуана без какого-либо назидания, и здесь можно вспомнить запрещённый фильм Жана Виго «Ноль за поведение». Но времена иные и никто «400 ударов» запрещать не собирался, а обыватели только поворчали что-то про эту ужасную молодёжь. Что же касается Трюффо, то он этим фильмом обеспечил себе место в авангарде европейского кинематографа, которое он и занимал на протяжении следующих тридцати лет.