Чечня

uborshizzza — 23.06.2013 В верхнее тематическое оглавление
Тематическое оглавление (Политика)


Хороший материал. Журналистка прожила месяц в Чечне.
http://www.colta.ru/docs/25452
«Я съездила в отпуск в Сомали, сдала экзамены на 40-метровый дайвинг с погружением на затонувшие корабли и решила двинуть в Чечню. Некоторые любят погорячее. «Да ты дура, что ты делаешь? Платок возьми», — орала мне в трубку подосланная друзьями правозащитница, пока трогался мой поезд Москва — Грозный. Я только ухмылялась. Нет, правда, как-то мне месяц пришлось тусить с бедуинами в Аравийской пустыне (женщины в чадрах без права выхода из дома), пару недель колесить по иранским деревушкам (местные так офигели, что попросили автограф) и навещать палестинских беженцев в Ливане (жрущие из помойки десятилетки на фоне восходящего солнца). Я знала все нюансы поведения в исламских странах — вплоть до того, что с мальчиками нельзя здороваться за руку, иначе им придется совершать омовение перед намазом».

«Я вышла с двумя проводницами на пустой перрон, мы обсуждали, как готовить курицу. Одна из них, не меняя кулинарной интонации, вдруг стала рассказывать, что была в Грозном в войну, что в дом залетел осколок, попал в голову внучке и что она «никак не могла остановить мозги». На этих словах вторая проводница молча развернулась и ушла. И, признаться, в этот момент ее уход задел меня куда больше, чем рассказ о мозгах».

«Фатима, которую я не видела ни разу в жизни и которой кто-то из общих друзей дал мой телефон. Она звонит каждый день и рассказывает, что она готовит на ужин мужу и его родственникам, кем и как они успели ее обозвать за день, и каждый день она мучается, уйдет ли муж после ужина к любовнице или нет. Ей около 25, у нее трое детей, и ей больше не с кем поделиться, потому что вот уже семь лет с момента замужества ее не выпускают из дома».

«Такие магазины, они для этих, на “Камри”». «Для кого?!» — «Для тех, кто ездит на Toyota Camry», — уточнила маникюрша и мотнула головой в неопределенную сторону, так и не решившись произнести вслух слово «кадыровцы». Те, кого нельзя называть. Кто разъезжает на купленных за госсчет Toyota Camry. Кто может, как это было с моим знакомым, не представляясь и не показывая корочек, остановить на улице взрослого мужчину и отчитать его за позднюю прогулку по улице или уличить в пьянстве. Думаю, нигде в мире бренд Toyota не ненавидят так сильно, как в Чечне».

«Меня даже попросили провести полулегальный семинар для старшекурсников в одном из вузов. Условная тема звучала так: «Веротерпимость». На семинар пришли десять девчонок, все как одна в длинных черных юбках и таких же платках — так их заставляло одеваться руководство вуза. Я, конечно, не удержалась от вопроса, нравится ли им это. И вместо ответа восемь из десяти молча встали и, как по команде, расстегнули длинные юбки — они оказались на липучках. А под ними — разноцветные мини».

«С 90-х и до недавнего времени нельзя было встраиваться в колонну, нельзя было ехать перед бэтээром, даже если он один. Если ты не уступал бэтээрам дорогу, они могли тебя сбросить. Новости были заполнены сообщениями о перевернутых автобусах и погибших из-за этого людях».

«Подруга, влюбившаяся в женатого мужчину, жаловалась, что родня не разрешает ей идти второй женой.
А другая подруга, первая жена, жаловалась, что муж привел в дом вторую жену, даже не предупредив ее, первую, о своей свадьбе».

«Мужчины тоже выговаривались. Один рассказывал, как его сестра забеременела и он услал ее далеко за пределы республики, сказав всем, даже отцу, что он ее убил. Как еще ее было спасти?
Другой рассказывал, что слышит, как его жена плачет по ночам из-за того, что всю ее семью уничтожили, и не знает, как с ней поговорить. Я представила себе: она плачет, а он лежит, отвернувшись к стене с открытыми глазами, и не решается открыть рот.
Третий рассказывал, как после первой чеченской по череде пулевых отверстий на домах находил массовые захоронения — просто начинал копать под стенами. Ну и как трупы вынимал и их потом увозили черт знает куда без объяснений. И что он при этом чувствовал (бессилие и злобу)».

«Чеченцы не слушают друг друга, потому что у каждого из них свои воспоминания, свои ужасы войны. А меж тем там взрыв бытового насилия. А меж тем там никогда не убивали лишившихся до свадьбы невинности девочек так много, как сейчас. А меж тем там до сих пор мужчины, когда не знают, как им жить дальше, уходят в горы к тем, кого по телевизору называют террористами. Думаете, дело только в исламской пропаганде, как твердят по тому же телевизору? Да просто насилие порождает насилие».

«Мы попадаем в пробку. Трассу, соединяющую две республики, перегородили ради кортежа Кадырова, объясняет таксист. Я достаю планшет, чтобы снять видео, но таксист останавливает: «У них разрешение стрелять без предупреждения. Прошу, не надо». Мимо по встречке проносятся машины — одна тачка раз в пять секунд на скорости не меньше двухсот километров в час. 47 машин — черных «Камри» и джипов и еще с десяток полицейских мигалок в качестве сопровождения».

Здесь все сводится к посттравматическому синдрому, возникшему из-за войны. Но, во-первых, сами чеченцы почему-то не хотят вспомнить, как выгоняли да и убивали своих русских соседей, а, во-вторых, после ВОВ люди как-то не слишком страдали от посттравматического синдрома.
Ясно также, что чеченцы никогда не забудут своих жертв, и что с этим делать – неизвестно.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив