Чарли или не Чарли?

Я – Чарли, когда религиозные фанатики пытаются заставить 21-й век жить по правилам 7-го (а хоть бы и 20-го). Я – Чарли, когда озлобленные идиоты устраивают самосуд над ни в чем не виноватыми людьми. Я – Чарли, когда свободу творчества пытаются ограничить пистолетом. Я – Чарли, когда пропагандистская машина огромной страны ставит огромную страну в третью позицию оскорбленной добродетели, насильственно индуцируя обиду на пусть и не слишком удачную, пусть даже на дурацкую (а может, и не такую уж и дурацкую) шутку.

На что обижаемся? Что хотели сказать чарлисты нам своими рисунками?

Две вещи. Первая адресована ко всем любителям чартеров – "не гонялся бы ты, поп, за дешевизною". Вторая – нехорошо бомбить сирийцев, неважно исламское они там государство или не исламское.

Вещи, в общем-то, очевидные – что мы сами этого не понимаем? Ну, или хотя бы, не чувствуем? Понимаем, конечно. А уж чувствуем – точно. Но...

Но, во-первых, несколько лишних сотен (и не рублей) за билет другой авиакомпании на дороге не валяются. А во-вторых, погибнуть в нашей жизни можно и не только в самолете. Жизнь наша мало располагает к сверхпредусмотрительности и сверхосторожности. Это насчет дешевых чартеров.

А насчет Сирии? Понимать-то мы понимаем (или хотя бы чувствуем), что нечего нам там делать. Но Америка-то там. Так почему им можно, а нам нельзя? Глупые рассуждения, конечно, детские. Не понимающие, что для Америки такая политика логична. А для нас нелогична. По многим причинам. Если я вижу, что какой-то обормот машет кулаками (или не обормот – неважно), то это не повод для меня начать махать кулаками тоже. А если я начинаю махать кулаками с единственной целью показать, что я не хуже обормота (или не обормота), то сам я становлюсь уже даже не просто обормотом, а идиотом. Вылазка в Сирию из таких поступков. И хотя понимаем мы это мало, но чувствуем. А вместе с этим чувствуем, и что укол за сирийскую авантюру заслужен. И поэтому комариный чарлин укус для нас особенно неприятен.

Конечно, есть и представления о такте. И Чарли мог бы высказаться по поводу нашей бережливости (а кто, к слову, не бережлив в современном мире?) немного погодя. Но такт к добродетелям этого издания не относится. И нам это хорошо известно. Я не Чарли, когда речь идет о праве журналиста не думать о чувствах аудитории. Но я – Чарли, когда защита чувств становится защитой чувств капризного ребенка, только и ищущего повод, чтобы на что-то обидеться.

И, тем более, я – Чарли, когда госаппарат огромной страны выдает совершенно неадекватную реакцию на глупую (или не такую уж глупую) шутку крошечного (или пусть и не самого крошечного) издания. Ах, они нас не уважают! Обращенная к аудитории, дышащей перегаром "Ты меня уважаешь?", такая обида является откровенно манипулятивной и не менее откровенно растлевающей.

Уважать нас СЕГОДНЯШНИХ не за что. Чайковский и Достоевский – это не мы. А кроме, как великими предками, нам хвастать СЕГОДНЯ нечем. Глупость, злоба, бесчестность и их естественный результат, бесталанность – вот и всё, чем мы можем похвастать СЕГОДНЯ.

Для нас СЕГОДНЯ любая насмешка над нами, над нашей неадекватностью, над нашим невиденьем разрыва между тем, на что мы претендуем, и тем, что являем собой в реальности, любая такая насмешка для нас – лекарство. Лекарство от нарциссизма, от слепоты, от мании, от психопатии...

И пока мы сами не начнем над собой смеяться, другие этого делать не перестанут. Почему? А вы посмотрите в зеркало, и поймете – почему. И чем мы больше будем раздуваться от гордости и чем сильнее будем размахивать кулаками, тем более смешными будем делаться.

Это нам только кажется, что когда нас будут бояться, над нами перестанут смеяться и зауважают. Шпану не уважают. Даже, когда она лезет с ножом к горлу.

И в этом смысле, нам Чарли не проклинать, а благодарить надо. В полном соответствии с тем, как нас учили люди, чьими последователями мы себя считаем. "Благословляйте проклинающих вас" – это ведь не проповедь слепой самоотрицающей вселюбви. Это очень практичный совет: от льстеца вы правды о себе не услышите, извлекайте правду из слов ругателя.

Вот и взвесьте сами – чего оказывается больше: "Я – Чарли" или "Я не Чарли"?