Бунин и Чехов

banshur69 — 02.11.2014 Сегодня перечитывал "Солнечный удар" и, наконец, понял, что же так не нравится мне в Бунине-прозаике. В свои классические годы он писал только о том, что было далеко от него в пространстве и во времени, и неизбежно идеализировал это далекое. В рассказе о страсти, вспыхнувшей на волжском пароходе, царит атмосфера Приморских Альп, где этот рассказ и писался в 1925-м году. Там есть старательно подобранные милые черты старой России, но нет самой российской атмосферы. Напротив, живя в молодости в России, Бунин выдавал такие ужасающе-пессимистические вещи как "Деревня", где не было и следа любви к своей стране. Да и стихи свои он все больше писал о Востоке и далеком прошлом человечества.
И тогда - на фоне бунинского французского сна о России - открылось, почему мне так нравится Чехов. Он абсолютно правдив, потому что фиксирует момент настоящего. Все, о чем он пишет, происходит сейчас и безошибочно точно им регистрируется как событие только этого момента.
И наконец, явилась мне и третья мысль. Чем в литературе отличается гений от негения. Пишущий о прошлом способен вызвать лишь поверхностное любопытство читателя к своему предмету. Исторические романисты всегда на периферии литературы. Это понял гений-Дюма, который завернул свою фантазию в привлекательную историческую фольгу. В романах Дюма читатель менее всего хочет узнать прошлое. А что? Бог весть. Должно быть, свои представления о том, как оно все должно быть между людьми. Но фантасты тоже остаются на периферии. Даже более того, в глазах будущего фантасты выглядят недалекими людьми, потому что они или слишком мало, или слишком много ждали от будущего. А пришло что-то среднее и совсем не то. Истинный гений тот, кто схватил за хвост настоящее время, верно осмыслил его и подал в виде незатейливой истории. Эта история сто раз уже повторялась в литературе и миллион раз в жизни, но так, как сегодня, она еще не случалась. Вот почему Чехов гений. Под каждым его рассказом или драмой стоит только то время, в которое происходили события. Даже если он в шутку пишет о средневековых монахах. Но парадокс в том, что, чем вернее писатель оседлал настоящее, тем легче ему в памяти людей будущего. Гораздо легче чем фантасту, если только фантаст не маскировал в картинах будущего свое видение настоящего. И куда легче чем историческому романисту, который в будущем вообще остается на бобах, поскольку и у писателя, и у читателя все время меняется чувство прошлого и знание о прошлом. Интересно, что пафос фантаста со временем не меняется, потому что фантаст это плохо информированный оптимист.
Так вот, о чем бишь я?... Сегодня Никита Михалков сказал, что его фильм по "Солнечному удару" снимался в Швейцарии, а вместо реальной в момент съемок плохой погоды компьютерной графикой делали голубое солнечное небо. И я живо представил себе швейцарско-голливудскую фальшь Михалкова, наложенную на альпийскую фальшь Бунина. Как говорил Ноздрев, "это уже не клико, а клико-матрадура, то есть, двойное клико!" Одним словом, матрадура.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив