Бумбараш на плахе

haspar_arnery — 30.03.2013 Теги: Горбачев

Провожать в последний путь усопшего деятеля культуры цитатами иллюстрирующими его гражданскую позицию стало доброй традицией ЖЖ. Позволю себе привести несколько отрывков из дневников Валерия Золотухина "На плахе Таганки&.

"...Я буду проклинать большевиков и отцов их, марксистов-коммунистов-социалистов и прочих гадов, болтающих о равенстве, братстве и пр. О, как страшен их дух!"



1991

19 августа 1991 г. Понедельник

Вот и я дожил до окаянных дней. В Москве танки. Власть у военной хунты. Горбачев в Форосе заперт на даче. Ельцин призывает ко всеобщей, бессрочной забастовке, квалифицируя комитет как уголовников. Пока только хочется плакать. Черт меня дернул утром машину сдать, будь она неладна. Я думаю, не только двигатель — машину я не получу или получу осколки. Ельцина они арестуют, а вместе с ним и Бумбараша. Господи, спаси и сохрани!


20 августа 1991 г. Вторник

Как вести себя, что делать, куда смотреть в эти «окаянные дни»? Звонит Братислава, просит три-пять предложений-заявлений в прямой эфир. Уехать на дачу? Смыться из Москвы на это время? А как же — «Бумбараш за Ельцина»? Или это только на словах, а когда могут взять за ж..., так — нет, ребята, я не прав?! Извините, погорячился! Или идти до конца?! Нет, сначала получить машину, а потом уж заявлять. Быть может, съездить в Шостку, надоел уж этот ленинградский Бойко, заработать лишнюю тысячу для рынка?! Что делать? Всю ночь глаза были на грани слез, а сегодня у Сережи 12-летие!! Тамара веселая, и это тоже раздражает.

Братислава не отвечает, конечно. Ну их на х..., все эти заявления в эфир. Затаиться и лечь на дно, спрятать тело жирное в утесах или... Проиграв на выборах, коммунисты хотят взять реванш пулями, это их излюбленный прием в течение семидесяти страшных лет. Партократия в агонии направляет стволы орудий на свой народ, на выбранного всенародно президента России, на свободную печать, гласность и с таким трудом давшиеся демократические завоевания. Кемеровская область не признала законным ГКЧП — Тулеев вылетел в Москву для консультации с правительством России. В который раз наши парни, обманутые своими верховными начальниками, направляют свои автоматы на свободу и права человека.

Закрыты «Московские новости», закрыт «Московский комсомолец»...

Позвонил Лавлинскому. Жена: «Как у вас дела... при новом... по-моему, прекрасно». Вот и весь разговор. Такие, казалось бы, хорошие люди, а как глубоко в тотальном режиме, ...твою мать. Все наперекосяк. Моя мать и то дальше видит.

Вчера утром отправил я письмо О. Пащенко в Красноярск с просьбой напечатать в его газете листовку с адресом и счетом храма. Я уверен почему-то — Олег напечатает.

Я дал интервью братиславскому телевидению, я должен был это сделать, иначе я презирал бы себя... тело жирное в утесах прятать я не стал... и будь, что будет. Васину понравилось, что я связал это с чехословацкими событиями — сегодня, оказывается, годовщина, 20-е августа... Сказал я резко, по написанному черновику... Но точно. Что они могут со мной сделать? Убить?! Жизнь прожита, и прожита честно. Я не строил баррикады, я не лез на рожон, но я сказал, как считаю, как думаю, хотя друг Лавлинский думает иначе.

Неужели Таманская и Кантемировская дивизии перешли на сторону Ельцина?! И Рязанский полк спешит на помощь?! Если это так, я боюсь заранее радоваться. Но это уже было бы достаточно, чтоб говорить с мятежниками, мягко говоря, спокойно.

Будто бы Горбачев в Кремле и от него требуют признания полномочий ГКЧП. Будто бы Янаев отдал приказ об аресте Ельцина, а Ельцин отдал приказ об аресте Янаева! Народ злорадствует — арестовали друг друга! Сегодня в ночь могут начаться аресты демократов. Этот вопрос ставился, но пока мятежники воздерживаются от этого шага. Милиция будто бы на стороне Ельцина, но... охраняет порядок. Дай-то Бог... Господи! Пощади нашу землю, не дай развязаться бойне гражданской! Лагеря пусты и ждут новоселов.

Прочитал в метро: готовится штурм Белого дома. Язов и Крючков не отрицают этого. Призывают взрослых мужчин прибыть к дому на набережной. Не рекомендуется женщинам и подросткам. Введен комендантский час. Заболел премьер Павлов. «Эхо Москвы», по непроверенным данным: Язов подал в отставку, крысы бегут с корабля. Думаю, это уловка, чтоб посеять в военных сомнение. Янаев отменяет приказы Ельцина. Господи! Пронеси и сохрани, не дай свершиться штурму. Господи, спаси и сохрани Бориса Николаевича! Господи! Спаси и сохрани нашу Россию от новой трагедии!

Закрытая «Комсомольская правда» призывает молодых солдат не проливать кровь. Господи! Где Денис?

Звонит бабушка и мать Кости. Все напуганы комендантским часом. Против кого эти приказы? Господи! И все не верится своим ушам... закрыты все свободные газеты, радио, телекомпании. Неужели народ проглотит эту пилюлю, это издевательство над собой? Это же до чего нас надо растоптать, чтоб мы безропотно подчинились безумным указам?! Таманцы, кантемировцы, Россия смотрит на вас с надеждой! Господи, спаси и помилуй мою Родину! Да что же, Господи, это за испытания, за что?!


21 августа 1991 г. Среда, мой день. Даже смешно


Это мой день!! Господи! Что же мы все пережили за эти два дня — страшная сказка со счастливым концом.

Первое предчувствие чего-то хорошего — мы увидели огромную колонну танков, уходящих из Москвы... Заговорщики бежали к Горбачеву просить прощения, в колени падать, просить помилования.

Ельцин — герой, это то правительство, которое достойно своего народа, и народ себя показал... под дождем двое суток, среди них был мой сын. Он явился домой в восемь часов утра.

Коммунистическая зараза еще раз потерпела смертельный (кажется) крах.

Попов и Хасбулатов, поддержанные аплодисментами сессии: закрыть газеты «Правда», «Известия», «Труд».

Господи! Благодарю тебя, Господи! Ельцин защищает Горбачева!! Россия моя одержала потрясающую нравственную, демократическую победу!


22 августа 1991 г. Четверг

Стыдно, что не был я на баррикадах. Мне помешал дождь. Я не столько боялся погибнуть от случайной пули омоновцев, как боялся простудиться. Но в разгар страха и разгула хунты я дал интервью чехословацкому телевидению. Потом, правда, то ругал себя, то гордился собой, но факт — поступок в моей жизни плюсовой. Хотя Соколов говорил: «Зря, зря, Валерий Сергеевич, сейчас надо остерегаться делать какие-либо заявления, давать интервью».


23 августа 1991 г. Пятница

Все переживаю со стыдом свое отсутствие на баррикадах в ночь с 20-го на 21-е. Несколько раз я выходил из дома, спускался в переход, читал листовки, развешанные чьей-то дерзкой рукой, и в общем знал, что делается и что надо делать... И не поехал... дождь, лень, страх... без меня обойдутся. Мальчишки-рокеры, хулиганы оказались смелее, полезнее, честнее в сущности

«Ты вел себя прилично?» — спросил меня Филатов. И тут же быстренько перечислил свои заслуги — листовки, подписи. «Ну, это на три года», — подсчитал он себе срок. Во, блин, какая выясняловка началась — кто баррикаднее был. Трудная, «нечеткая» позиция — положение Н. Губенко. Подал в отставку... Число 20-е — одно, а 21-е — это совсем другое.

Люди! Побойтесь Бога! Не вините так скоро друг друга.

В друзьях у Коли Павлов, оказывается, состоял. И что-то про день рождения Леонид говорил, как его поразила Жанна: «...в КГБ золотые люди сидят» (или есть) — буквальные ее слова. «Интересно, как мы будем смотреть друг на друга через год?» Что она имела в виду?

Устроили друзья-переворотчики проверочку на вшивость всем нам. Во, молодцы!

Памятник Дзержинскому с приговором «палач!» уже скинут. На памятник Свердлову — цареубийца! — накинута петля на шею, и вокруг толпа. Загремит с пьедестала к утру, не иначе. Переворот, он же революция. Два с половиной дня переворота дали в мозгах народа больше переворота, чем все шесть лет перестройки. Переворот в мозгах, призыв к действию.


24 августа 1991 г. Суббота

Написал с утра письмо Ю. Васину в Чехословакию с просьбой прислать мне расшифровку моего заявления для чехословацкого телевидения, для отчета перед демократией — «А где вы были, когда мы сражались на баррикадах?!».


30 августа 1991 г. Пятница. Утро. За кофе

Опасность переворота не миновала. Коммунисты Анпилова соберутся в лесу. Такое подозрение, что компартия уйдет в подполье и начнет подготовку к реваншу, к террору.

1993 год

21 сентября 1993 г. Вторник. Молитва, зарядка

Ельцин распустил парламент. Хасбулатов намерен оборонять Белый дом. Перед Белым домом скопление народа. Депутат Константинов призвал народ не расходиться и строить баррикады. Что это значит? Как это повлияет на нашу жизнь? На мою, в частности? Я молю Бога в защиту Ельцина

23 сентября 1993 г. Четверг. Молитвы, кофе

Победа Ельцина — наша победа над Губенко, над Моссоветом. Только была бы победа!.. Господи, помоги ему и нам! Это еще и победа Лужкова над Гончаром, и это еще, быть может, важнее в нашем деле, в деле Театра на Таганке. Но как-то так зыбко все... В который раз я слышу за один час слова «опухший президент», я и сам это отметил про себя... но мало ли, даже если выпил и проспался... Ну и что?

1996 год

4 июля 1996 г. Четверг. Молитва, зарядка, душ

Ельцин победил, вместе с ним — все мы. Теперь был бы здоров — и вперед.

Затишье закончилось, ожидание катастрофы, прихода Губенко с коммунистами к власти исчезло. Теперь надо сесть и думать, что делать, как помочь Б. Истоку построить церковь, где дополнительно за эти два месяца деньги заработать, как разрубить роман.

Вместо послесловия...

25 сентября 1997 г. Четверг

Ходят слухи, что Ельцин собирается на юбилей к нам... Мне кажется, он обязан мне «Вольво» подарить.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• По теме
• Архив