Будничное

Гражданин Черкасов-Георгиевский в своей книге про основателя РОВС соизволил написать: "Генерал Врангель, получая информацию через свои каналы, начал Скоблина подозревать, и в 1923 году отрешил его от командования корниловцами. Таким образом, возможная грандиозная агентурная карьера белого генерала, главы ударников-корниловцев Скоблина заканчивается, не успев толком начаться. В ОГПУ вполне мог родиться план, позволяющей убрать вновь становящегося опасным Врангеля и вернуть Скоблина в руководство белоэмигрантским движением".

Перед нами классический пример лжи и безграмотности. Начнем с того, что приказ Петра Николаевича был отдан 9 февраля 1927 года. 9 сентября того же года он был повторен в приказе №24, который гласил: "В виду отъезда командира Корниловского Ударного Полка генерал-майора Скоблина в Америку, генерал-лейтенант Витковский вошел с представлением об освобождении генерал-майора Скоблина от должности командира полка. Представление вызывалось невозможностью для генерал-майора Скоблина продолжать, из Америки, руководить жизнью части, находящейся в Европе. Одновременно с этим генерал-лейтенант Витковский ходатайствовал об освобождении, по аналогичным причинам, начальников отдельных частей". (ГАРФ. Ф.5826.Оп.1. Д.16. Л.6)

Освобождение Н.В. стало обрастать многочисленными слухами, поэтому председатель РОВС в письме П.Н.Шатилову отмечал: "Удалось ли тебе повидать генерала Скоблина? Я весьма огорчен произошедшим недоразумением. Отчисляя Скоблина по представлению генерала Витковского, я далек от мысли, что приказ мой будет истолкован как осуждение его доблестной службы" (ГАРФ. Коллекция документов Гуверовского Института войны, революции и мира. Микрофотокопии "Коллекция П.Н.Врангеля". Ф. 10003. Рулон 190. Л.229).

Должность командира полка, пусть даже и старейшего из Добровольческих, не давала оснований для того, чтобы оказаться в конце 20-х годов в руководстве РОВС. Тем более - всего белоэмигрантского движения. Этого не происходило и десять лет спустя, и даже двадцать. Стоит также напомнить мудрейшему, что по официальной версии бывшего 1-го управления КГБ СССР, Скоблин был завербован в 1930 году (Антонов В.С, Карпов В.Н. Разведчицы. Служба внешней разведки. М.: Молодая гвардия. 2004. стр. 25). А значит, за два года до этого Лубянке не было никакого смысла физически устранять Врангеля, чтобы восстановить реноме старейшего корниловца.

И самое главное: версию про убийство Скоблиным Врангеля наш дорогой Черкасов-Георгиевский почерпнул не в архивных документах или изданиях русского зарубежья. Он воспользовался столь же безграмотными, как и он сам, статьями. К примеру, "Колыбельная для генерала", которая появилась в феврале 2004 года в №24 газеты "Стрела". Что характерно, без указания авторства. В ней утверждалось, что в феврале 1928 года на банкете в честь 10-летия Корниловского Ударного Полка Скоблин влил в бокал Врангеля маленькую ампулу с бесцветной жидкостью, которую ему передали чекисты. Барон смертельно заболел и умер. Так вот, в феврале никто не мог бы праздновать юбилей полка в силу того, что приказ о формировании первого ударного отряда 8-ой армии был издан 19 мая 1917 года. Первые шесть штабс-капитанов (среди которых был и Скоблин) прибыли только в конце мая (Корниловский Ударный Полк. Париж. 1936. стр. 10-15). Не говоря уже о том, что Петр Николаевич Врангель заболел 18 марта 1928 года, а никак не в феврале (Болезнь, смерть и погребение главнокомандующего русской армией. Брюссель. 1928. стр. 6).

Полагаю, можно не продолжать. Вы уже все поняли.