Брутальное язычество.

foto_history — 11.11.2014 Мифотворческая технология Третьего Рейха на цветных фотографиях.

Как-то раз Гитлер заметил, что мощная визуальная символика сама по себе “способна пробудить интерес к политическому движению.”

О чём фюрер умолчал, и что, однако, очевидно для всякого человека, мало-мальски интересующегося историей ХХ века - это то, что сама эмблема может тоже дать этому движению в лице его последователей чувство принадлежности к общине.

Выставь эту эмблему повсюду, да ещё такого размера, чтобы она подавляла людей, присягнувших ей, так чтобы на её фоне они выглядели карликами, и тогда все приверженцы движения немедленно ощутят себя избранными, посвящёнными, непобедимыми.

Свастика, своими паучьими ножками развёрнутая то направо, то налево, существовала в виде символа тысячелетия. Значение его менялось от культуре к культуре.

Свастику находили в древних храмах Индии, в древнеримской архитектуре и в ирландской рукописной Келлской книге.

В наши дни, само собой, любой нормальный человек, видящий этот символ, не может не соотносить его с Третьим Рейхом, нацистской Германией и, в более широком смысле, со Второй мировой войной и Холокостом.






Гитлер и все те, кто взял свастику на вооружение в качестве сильного визуального символа ещё в 1920е годы, отдавали себе отчёт в притягательности этой картинки, возможно даже на уровне подсознания, для масс.

Особенно в сочетании красного, белого и чёрного: цветов, которые Гитлер называл "досточтимыми цветами" старого имперского флага. Он понимал, что для огромного числа немцев и австрийцев свастика будет производить впечатление не только своей графикой, но и станет неким духовным символом.

Нацистский флаг - один из мощнейших идеологических символов в истории, представлял собой центр, от которого исходили все другие стилистические, архитектурные, и даже милитаристские эмблемы Третьего Рейха.

Его дизайн отдавал дань почтения имперскому прошлому Германии: отчётливая, агрессивная чёрная свастика, повёрнутая под углом на белом фоне круга.

Кроваво-красное поле, окружающее её, Гитлер представлял как “общественный идеал” национал-социалистического движения. Всё вместе это создавало мощнейший визуальный маркер.

В этих снимках, взятых из журнала "Лайф", прослеживается эстетика пропагандистской машины Рейха : от единичной свастики к эпическим факельным шествиям в честь пятидесятилетия Гитлера. На нюрбергских сборищах индивидуумы сливались в единый священнодействующий организм на фоне гигантских знамён НСПГ, развевающихся над морем человеческих лиц, которые словно теряются в своей незначительности.

Тут же - тысячи загорелых полуголых молодых людей, реконструирующих мифическое и объединяющее германское прошлое, когда "арийцы" предавались игрищам под тевтонским солнцем.

Фотографии этой галереи были сделаны одним из личных фотографов Гитлера, Хьюго Егером (Hugo Jaeger).

Но, возможно, самым захватывающим аспектом глубоко манипулятивной и соблазнительной пропаганды Третьего Рейха, сособенно в том, что касалось привития ощущения непобедимости и неизбежного триумфа истово верующих его приверженцев го , является смехотворный конец этого сооружения, свидетельствующий о том, насколько ошибочным это нагромождение символов было само по себе.
Ну да, бандиты и убийцы Гитлер, Геббельс, Гиммлер и Геринг вкупе с другими кровопийцами развязали кровавую резню в Европе, и несколько лет — очень немного лет, казалось, что порыв нацистов к доминированию над миром неостановим.
Потом же произошло нечто, чего Рейх не ждал. Свободные люди оказали сопротивление. Британия стойко оборонялась. Америка (наконец-то) вступила в войну в декабре 1941 года и, вместе с СССР и другими союзниками, принялась крушить "непобедимые" германские войска. Тысячелетний германский рейх просуществовал чуть больше десятилетия, а когда накрылся медным тазом, его создатель убил себя в тёмном подземном бункере.

Гитлер, несомненно, был прав в одном: мощная эмблема может пробуждать интерес к политическому движению. Но никогда не лишне напомнить, что требуется куда больше, чем наличие символа, каким бы мощным он ни был и каким бы трансцендентным ни казался, для того, чтобы преобразовать движение в стойкую общественную, политическую или военную силу. Такая сила требует идей, которые распространяются за пределы примитивных понятий подчинения и грубого подавления. Почему - то деспоты и их лакеи постоянно забывают, а часто просто игнорируют, эту неудобную для них истину.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив