большая трагедия - в доме не капли спиртного. Второй день
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Удалось проснуться к часу. Варвара страшно возмущалась, когда в районе двух мы пытались ее будить. В четыре заехал Лева забрать свои сапоги из Лондона. В пять мы поехали в Пирогово. Купаться. В десять заехали в наш местный Перекресток, где купили суши для Варвары, еды дома тоже не было.
Еще мы смешно улетали с Варварой. Проснулись Конрад и Марта. Вышли провожать. Конрад собирался стричься к Аки. Марта должна была отправиться на шоппинг для шефа.
Обнялись трогательно в дверях.
Накануне Радек снес наши чемоданы вниз.
- Что ты надолго уезжаешь, я буду скучать?
- Ну не надо, да? - говорю, - у тебя никогда нет времени скучать по мне. И столько лучших друзей.
- Буду, буду.
Он пришел к нам в ночи. Варвара тщетно пыталась уснуть. Упал на кровать, рядом:
- Сегодня смешно получилось, ну знаешь, там в этом пабе так скучно бывает работать. Ну я все время шучу. Сегоня сказал двум пьяным польским девушкам, которые разговаривали между собой на польском: "в нашем пабе говорят только на английском". Одна тут же сказала, очень агрессивно: "are you fucking kidding me?" И еще минут пять мне объясняла, какая я расистская свинья. Еще минут через десять меня вызвал менеджер, там уже были эти две пьяные польские барышни, очень пьяные. Одна из них все время говорила: "если бы это было в моей стране, я бы позвонила в полицию и тебя давно бы уже арестовали за это расистское высказывание!" И еще много чего. Я выслушал ее с интересом. Это она про Польшу, про одну из тех стран, где люди так серьезно больны расизмом. Ее подруга ее тоже слушала с интересом. А потом сказал ей по-польски, что иногда неплохо не воспринимать жизнь так серьезно. Она на минуту замолчала. Потом говорит: "Ты что, поляк? Нет, серьезно?". И тут же менеджеру: "Знаете, я не хочу, чтобы у него были проблемы. Пожалуйста, я не стала бы на него жаловаться, если бы знала, что он поляк. Пожалуйста, все хорошо, не увольняйте его!" Менеджер мне потом сказал, чтобы я все-таки как-нибудь поумнее шутил.
Раньше наш Радек работал в пабе Уильям Блейк около кладбища, где Уильям Блейк похоронен. Дурацкая публика там в этом пабе всегда была, даже странно как-то. Нас однажды туда секьюрити не пустило, потому что там частная вечеринка была. Радек нам грустно махал из окна.
А про то, как мы смешно улетали. Мы приехали часа за три до вылета. За час прошли все положенные процедуры - сдать багаж, пройти осмотр. Оставалось два часа. Ну или мне так казалось или мы так время рассчитали. Сначала мы искали Варваре какую-нибудь еду, там много кафешек. И все какие-то негодные. Варвара не так уж много чего ест. Ходили и ходили. Нашли какую-то пиццерию. Встали в очередь, купили пиццу. Два куска за десять фунтов.
Не самая вкусная пицца в моей жизни. Варя откусила кусок и сказала, что она вряд ли может съесть эту пиццу. Пришлось мне за двоих отдуваться. Потом еще пошли в BOOTS, там наряду с таблетками и косметикой еще и бутеры с водой продают. Пока нашли бутеры, воду и сок, Варваре потребовалось в туалет. Чтобы не терять время, я пошла в кассу, Варвара пошла в туалет, который был на втором этаже. Мы договорились встретиться на первом около BOOTS. Минут через пятнадцать я начала беспокоиться. Оказалось, что до закрытия гейта - десять минут. И идти до этого гейта минут десять. Сгоняла в этот самый туалет, думая, что сейчас мы где-нибудь разминемся.
Проорала в туалете под каждой кабинкой - Варвара, никто не отозвался.
Пошла обратно. Никого. Походила еще кругами по магазину. Никого. В этот момент меня откликнул малчик-продавец:
- У тебя все в порядке?
- Ребенка потеряла, - говорю, - ты не знаешь, что делать в таких ситуациях. У нас самолет улетит скоро.
Он взял меня за руку и отвел к двум барышням-служащим. Они меня расспросили, как Варвара выглядит. Оказалось, что я не очень хорошо помню, какого цвета у нее леггинсы.
Одна барышня осталось около BOOTs, на случай, если Варвара найдется, вторая пошла со мной в службу, где объявляют по громкой связи.
Вернулись обратно. Вспомнила, что можно же еще позвонить. Есть шанс, что у нее звонок на телефоне включен. Но тут же вспомнила, что номера Варвариного в английском телефоне у меня нет, единственный телефон, который я помню наизусть - Вариного папы. Позвонила Вариному папе. Попросила срочно позвонить Варваре и спросить, где она.
Собственно, в тот момент, когда Варвара наконец-то вышла из туалета и пыталась понять, куда ей идти, ей позвонил папа и спросил:
- Ты где, с тобой все в порядке? Почему мама в истерике?
- Со мной все в полном порядке, - сказала Варвара.
Собственно, после этого, гейт должны были уже закрыть. Она все не появлялась. Минуты три не появлялась, после того как Варин папа позвонил. Мне на нее указала служащая:
- Это не ваш ребенок.
А потом мы бежали. Очень быстро.
- Ничего, иногда это даже бывает полезно, - сказал мой тинейджер. И долго меня потом обнимала, говоря, что мы же все-таки не опоздали. Просто ей пришлось в туалете задержаться, меня она не слышала, кто же знал, что все так получится. Спасибо все служащим Гатвик за то, что они меня утешали и помогали и даже обещали задержать самолет.
Лет шести малчик с бабушкой в очереди на кассу.
- Офигительные, - говорит малчик, рассматривая шоколадки, которые едут по ленте. Бабушка слегка улыбается, но сконфуженно так и посматривает на нас. Мы улыбаемся весело и одобрительно. Малчик ловит наш взгляд:
- Просто пипец, да бабушка? - спрашивает он бабушка.
Бабушка молчит.
- Ну пипец ведь, бабушка, - говорит он ей, - повтори, пипец.
- Я не говорю таких слов, - говорит она.
- А почему? Ты же взрослая, ты уже можешь говорить такие слова, - и он смотрит на нас, ожидая, что мы будем хлопать в ладоши. Мы как-то даже смутились. Он так ловко поставил бабушку в неловкое положение. Хотя что такого в слове "пипец"?
|
</> |