БОЧКА МЕДА

gennadydobr — 02.09.2016

   Это было мое второе место работы в Израиле, и первое в жизни увольнение. До этог случая я всегда уходил сам, иногда хлопая дверью, а иногда – аккуратно ее за собой прикрывая. Со своей первой работы в Израиле, должности сварщика в киббуцной слесарной мастерской, я ушел, не стерпев глупого руководства начальника-кибуцника. Он был человек простой, может быть даже излишне простой, и свято верил в принцип – я начальник, ты дурак. Не желая ссориться понапрасну, я сел на подаренный велосипед, и вскоре объяснялся с начальницей отдела кадров авиазавода. На мое счастье, я был единственным, говорящем на иврите, среди большого количества русскоязычных работяг, желающих немедленного трудоустройства. Единственная владевшая русским сотрудница погибала под тяжестью их тел и претензий, а я в это время вдохновенно врал начальнице о своих золотых руках. Капитулировав перед моим напором, она с видимой неохотой выписала мне разовый пропуск в экспериментальный цех. Там нужны были слесаря-инструментальщики. И, конечно, на следующий день, после сдачи практического экзамена по специальности, я уже там работал. И проработал там почти год, как и было ранее сказано.

  Возмущение мировой несправедливостью трансформировалось в тупую боль в желудке. На третий день после увольнения врачи в больничной кассе Макаби диагностировали у меня язву. И тут я понял, что мне срочно необходимо с собой что-то делать. Например, найти новую работу – клин клином…

Выпив для облегчения страданий тяжелой белой жидкости с запахом ментола, я поехал в Петах-Тикву на поиски работы, и нашел ее через час, в мастерской по изготовлению и установке окон и жалюзи. Работа эта запомнилась мне только тем ,что по служебным надобностям мне выдан был старенький микроавтобус Фольксваген. Этот Буцефал недолго подо мной пробегал. На третий день, благодаря моему мастерскому вождению, у него полетело сцепление. Начальник заметно помрачнел, и я понял, что мне пора искать новое место.

Следующая синекура заключалась в монтаже водяной сантехники в новеньком с иголочки городе Ариэле, не обозначенном еще на картах Израиля. Точнее, монтировал господин дипломированный сантехник, а я пробивал для него канавки в стенах, вручную и электрическим долотом. Привыкли руки к топорам, но по вечерам уже дрожали пальцы. Поэтому, когда один из соседей-кибуцников предложил мне пойти сварщиком на завод труб Эврот, прямо в кибуце Беэрот Ицхак, я с радостью согласился, не глядя. А зря, потому что посмотреть было на что.

  Сварщик оголовков труб был овеян на заводе ореолом святости. Его рабочее место представляло собой будку из асбестового шифера, в которую транспортер подавал металлические трубы диаметром 500-600-800 миллиметров. К ним с помощью сварочного полуавтомата приваривались оголовки для стыковки в линию. Сварка производилась с подачей углекислого газа, и, чтобы не сдувать его и не тратить понапрасну, вентиляции в будке не было. Никакой.

Это Израиль, детка. Солнце, лето. Днем под сорок в тени. Мощная сварочная дуга, неподвижно висящая перед глазами, и прокручиваемая под ней труба. И я, в брезентовых латах и сварочной маске, наблюдающий и направляющий этот творческий процесс, купаясь в собственном поту. Перерывы-перекуры были только при смене труб, минуты по три, а все остальное время – огонь перед глазами и рев сварки в ушах.

Я не жаловался. Обладая к тому времени купленной в рассрочку французской машиной Пежо и строящимся за ипотеку домом, я был счастлив. Работа рядом с домом, хорошая зарплата, любовь семьи и уважение окружающих – что еще надо человеку в Израиле? К тому же я начал ощутимо стройнеть, находясь в сауне по девять часов в день. Даже переехав в Кацир, в караван рядом со строящимся домом, я продолжал какое-то время ездить за восемьдесят километров работать на любимый завод.

Но тут подоспели мои документы об образовании. Министерство труда, продолжая проверять мой диплом инженера-дорожника, признало внезапно техникумовский диплом геодезиста, и я немедленно нашел работу по специальности в близкой Хадере, в строительной фирме Тнуфа (подъем), геодезистом, где проработал уже много лет, сменив постепенно нивелир и теодолит на дистомат, а тендер Субару – на пирожок Рено. Больше никогда уже я не работал сварщиком, и никогда не болел язвой желудка. Наверное, я хорошо, с первого раза, усвоил жизненный урок – работы, как и прочие жизненные обстоятельства, приходят к месту и ко времени, и съедать себя из-за них не стоит

Оставить комментарий

Популярные посты:

sabinus

Строительство и эксплуатация инженерных сооружений: содержание курса и практическое применение

• Архив