Блаблабла

zzloy_dikobrazz — 15.01.2025 Просто один эпизод из повседневной школьной жизни, подобные которому случались регулярно, и каждый из которых потенциально оказывал такое же формирующее воздействие, как тот первый и последний случай из ещё дошкольного детства, когда я схватил головешку из потухшего и потому казавшегося безопасным кострища и получил ожог – с тех пор головешки голой рукой я уже не хватал никогда:

Примерно класс 3-4, т.е. лет 9-10, не помню совершенно, что послужило причиной, то ли меня кто-то побил, то ли ещё как-то коллективно загнобили, но в результате, уже начинался урок и все рассаживались, а у меня случилась истерика с неконтролируемыми рыданиями, заиканиями, слезами и соплями размазываемыми по лицу – что, спрашивается, по идее ожидалось бы в такой ситуации от учительницы?

Сейчас, мне кажется, это был бы скандал и разбирательство на уровне школы и вызова всех родителей – но положим, я сам не хочу никаких специальных разбирательств – по идее рыдающего ребёнка следовало бы вывести из класса, успокоить, дать выпить воды и умыться. Но нет! Учительница словно в упор не замечала, что происходит, и как ни в чём ни бывало начала что-то вещать и только периодически шикала на меня: «Замолчи, наконец! Ты мешаешь вести урок!» Вопрос на засыпку: как вы думаете, способствовало ли это тому, чтобы я скорее успокоился? И вообще насколько такая реакция типична для молодого человека 9-10 лет? Помню ещё, после уроков какая-то девочка с удивлением и, как мне запомнилось, с презрением рассказывала в гардеробе своим родителям: «Он не рыдал, он выл!» И я сам к себе ощущал, прежде всего, жгучее отвращение.

Какие из этого эпизода (равно как и из десятков аналогичных) я сделал выводы:

(1) я вас, суки, всех ненавижу, и, прежде всего, всю эту вашу сраную школу ненавижу – всю вместе, со всеми учениками, учителями, предметами, кабинетами, родителями, которые заставляют меня туда ходить, и главное моё желание – чтобы прилетел бомбардировщик и скинул бы на неё ядерный заряд, чтобы всё это всем скопом просто в пар превратилось бы;

(2) что ожидать помощи или поддержки со стороны взрослых – совершенно бессмысленно, они мне – не друзья, не союзники и не защитники, но и со своей стороны я при случае, если вдруг им что-то потребуется от меня, тоже ни за что не стану с ними считаться;

(3) демонстрировать слабость – нельзя ни в коем случае, любым способом следует избегать ситуаций, где я оказываюсь в заведомо слабой уязвимой позиции;

(4) если ещё раз кто-то попытается загнать меня в такую ситуацию, мой ответный удар по обидчику должен быть максимально разрушительным – тут я постараюсь отыграться на нём за всё! И да, действительно, в одной из следующих ситуаций, когда меня довели, я просто схватил первый попавшийся под руку тяжёлый предмет и врезал обидчику по голове – так что теперь уже он катался по полу, орал и размазывал кровь (хорошо, что обошлось без последствий, а ведь после такого все бы гарантированно ополчились на меня и ещё чего доброго на учёт в милицию поставили бы). Но эта ситуация вновь, как и та с головешкой, имела формирующее значение в том смысле, что перспектива оказаться по сути жертвой, но в глазах окружающих виноватым во всех грехах мне категорически не понравилась. Если уж бить обидчика по голове – то там, где этого никто не увидит! Так что лет с 15 (лихие 90-е!) я стал носить в кармане заточенный нож – слава богу, что уже не нашлось повода пустить его в ход!

При всём этом 3-4 классы – это наиболее благополучные школьные годы, дальше становилось только хуже.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив