Библейский сюжет
ottikubo — 21.02.2025
Синьор Лоренцо Джустиниани поссорился с женой. Ах, он был
кругом виноват, кругом виноват! Когда человеку сорок, а жене
семнадцать… если он год добивался ее согласия на брак – писал
стихи, играл на корнете, пел под ее балконом, как обыкновенный
влюбленный, и осыпал подарками, которые она принимала только
изредка и не слишком дорогие, - о! тогда ему следует быть крайне
осторожным.Они поженились только четыре месяца назад. Никто на всем юге Европы не мог сравниться знатностью или могуществом с всесильными Джустиниани, но эти Гримальди отказывали ему раз за разом. Точнее они были согласны, но только при условии, что их дочь Лукреция сама скажет, что рада этому браку. Странное поведение. Соседи такого бы не поняли – кто спрашивает пятнадцатилетнюю девчонку, хочет ли она замуж?
Он ходил к ним ежедневно. Выкраивал хоть минуту, чтобы заскочить с какой-нибудь безделушкой или новой детской песенкой. Рассказывал о своем детстве, о сражении под Павией и о буре, в которой он, командир эскадры, потерял два корабля. Она слушала, задавала вопросы, смеялась шуткам и всплескивала руками в страшных местах.
В октябре Синьория отправила Лоренцо в Рим – Новый Папа Пий третий в первый же день после избрания пожелал говорить с Венецианским Джустиниани. Почти без свиты – только с десятком преданных офицеров, останавливаясь на отдых лишь на три-четыре часа в сутки, он прибыл в Рим за шесть дней. Папа принял его в постели. Говорил невнятно, требовал лояльности и чего-то еще. Лоренцо недоумевал – он не понял, чего желает Папа. Обещал подумать. К следующей аудиенции Его святейшество скончался. Джустиниани рвался в Венецию, но должен был остаться по меньшей мере до похорон. Когда он похудевший, обветренный и с первой сединой в бороде вернулся к Лукреции, она сказала, что рада ему, что ужасно скучала и готова стать его женой.
Они были совершенно счастливы. Пока не случилось той оплошности.
После длинного и утомительного заседания Совета Десяти, нобили пожелали перекусить. Была уже ночь. Все расслабились, кто-то велел подать вина, на столе появились закуски, служителя послали за куртизанками. Лоренцо выпил больше, чем обычно, выбрал куртизанку, разглядел ее в подробностях, погладил грудь, помял зад и решил, что возвращается домой. Жена его была и красивее, и моложе, и привлекательнее, чем эти знаменитые на весь город златокудрые красавицы.
Пьяный, он без стука вошел в ее спальню и не говоря ни слова, даже не раздевшись толком, овладел ею. Сначала она слабо отталкивала его тонкими руками, а потом только беззвучно плакала. Проснувшись с головной болью и отвратительным настроением, он пробурчал: «Ты моя жена, и у тебя есть обязанности»
Она ответила: «Да, синьор.»
И все!
Он просил прощения, умолял, дарил драгоценности, снова извинялся – ничего не помогало. Мона Лукреция была приветлива, отдавала распоряжения по дому, разговаривала с мужем о повседневных делах, делала положенные визиты, принимала гостей, ни в чем не перечила супругу и не упрекала его. Она просто больше не смеялась. И не пела
На все попытки вернуться к их прежней доверительности она отвечала: «Как вам будет угодно, сеньор!» На все просьбы – «Мне нечего прощать. Я ваша жена и выполняю свои обязанности». Проходили недели. Джустиниани не собирался отступаться. То, что не может быть взято силой, будет взято упорством, страстью, деньгами, хитростью или как-нибудь еще.
Однажды он постучался в будуар синьоры. Они немного поговорили о погоде и политике. Потом Лоренцо спросил: «Дорогая, тебе знаком синьор Джорджоне?» Она подняла брови: «Джорджоне? Художник? Я видела его фрески, но самого не встречала»
- Видишь-ли, - осторожно начал Джустиниани, - я хочу, чтобы он расписал наш новый шкаф. Думаю, Юдифь в его исполнении очень украсит малый приемный зал.
- Да, синьор. Как пожелаете. Наверное, это будет красиво. А что, такой знаменитый художник готов расписывать мебель?
- Мне еще никто не отказывал, - улыбнулся Лоренцо. – Но он просит, чтобы ты ему позировала. Ты не знаешь его, но он видел тебя на празднике обручения с морем. Это его условие. Позировать нелегко, но тебе не будет скучно. Он очень приятен в общении, хорошо поет. И тебе придется держать в руке наш родовой меч, который передается от отца старшему сыну уже более трехсот лет. Это реликвия. Когда у нас родится сын…
- Если вам угодно, я буду позировать, - отвечала Лукреция.
Джорджоне приходил по утрам. Мастерскую ему оборудовали в светлой восточной галерее. Иногда Лоренцо заходил туда во время сеансов. Лукреция стояла неподвижно, поставив левую ногу на низенькую скамеечку. Она болтала с художником, иногда тихонько смеялась, а однажды он даже слышал, как Джорджоне запел, а синьора подхватила в терцию. Впрочем, всего несколько тактов.

Работа подходила к концу. Закончив фигуру Юдифи, художник велел переправить доску в его мастерскую, чтобы завершить пейзаж и еще некоторые детали.
Готовую картину мастер привез сам и сам снял окутывающее ее полотно.
Они молча разглядывали. На лице хозяйки разгоралась улыбка. Наконец она тихо засмеялась: «Лоренцо, это ведь твоя голова, верно? Только без бороды.
Ну, это уж слишком – я не так жестока»
- Гений синьора Джорджоне передал мое послание. Тут сказано: если ты не любишь меня, я мертв.
- Как можно не любить тебя, - проговорила женщина и протянула мужу обе руки.
|
|
</> |
Замок не открывается: причины поломки и что делать 
