Без названия

chukcheev — 19.02.2025 Как
должна выглядеть грамотная пропаганда ни киноэкране? Ответ на этот вопрос дают создатели фильма «Белые ночи», вышедшего в 1985, где в главной роли солиста балета и невозвращенца Николая Родченко снялся солист балета и невозвращенец Михаил Барышников.
По сюжету, Родченко, который за восемь лет до того бежал из Советского Союза, вновь оказывается на бывшей родине и попадает в суровые объятия КГБ. Гебисты приставляют к Родченко чернокожего танцора Рея, который некогда перебрался из США в СССР, и его белокожую супругу Дарью, по основной профессии переводчицу.
Родченко, обладающий неукротимым темпераментом, духом не падает и делает всё, чтобы уже во второй раз покинуть Советский Союз, идя порой на смертельный риску, завоёвывая доверие своих соглядатаев и привлекая к сотрудничеству местных, которые тоже боятся Чека, но обаяние артиста оказывается сильнее.
После ряда динамичных и опасных приключений Родченко наконец оказывается за «железным занавесом» – сначала на территории генерального консульства США в Ленинграде, а потом уже на твёрдой земле, прихватив с собой и Дарью, и, в конечном итоге, Рея. Для этих троих всё заканчивается хорошо.
Казалось бы, что в этом фильме такого, из-за чего на него следует обратить внимание, – вполне себе типичная история эпохи Холодной войны про нелояльного гражданина, который выбрал Первый мир и свободу…
Однако в этой типовой истории есть свой нюанс, связанный с образом Рея, который покинул США не только из соображений карьеры (на родине талантливого степиста зажимали и не пускали на большую сцену), но и по идейным причинам: прошедший унижение сегрегацией и принявший участие в грязной Вьетнамской войне Рей имеет свой счёт к взрастившей его Америке.
Более того, постепенно – вряд ли такова была авторская воля, ибо «первая звезда» фильма – это Барышников – Рей перетягивает внимание на себя, оказываясь подлинно сложным персонажем, проходящим трудный путь духовного преображения.
На его фоне Родченко и Дарья – люди симпатичные, но примитивные. Главное стремление Родченко – вернуться в Америку. Это желание похвально, авторы его приветствуют, но в нём нет какой-либо драматургии.
Очевидно, что любой сколь-нибудь здравомыслящий человек мечтает стать гражданином Greatest Country of the World, это столь же естественно, как дышать или – в случае Родченко – танцевать. Аналогично обстоит дело и с Дарьей, которая поначалу вроде как противится побегу из СССР, но быстро сдаётся, потому что это же АМЕРИКА.
Два славянских дикаря, стремящиеся в Сияющий град на холме, – это не тот материал, на котором можно построить яркую и впечатляющую агитационную сагу. И тут на выручку приходит диссидент Рей, который – в момент принципиального спора с Родченко на заре их знакомства – приводит свои вполне серьёзные и основательные претензии к США.
Его выбор не-свободы – это не спонтанный порыв обиженного интеллигента, это выстраданная позиция вынужденного сначала стать у себя на родине маргиналом, а потом и изгоем. Зачем убеждать Родченко в преимуществе американского образа жизни, в существовании американской мечты, которая лично для Николая, путешествующего первым классом в 747-м «Боинге», стала явью – вы попробуйте распропагандировать Рея, у которого на стенах висят портреты Малколма Х и Мартина Лютера Кинга-мл.
И авторы – исподволь, не торопясь – морально разоружают Рея, ставя того в такие условия, что он не только проникается отвращением к новому месту своего обитания, оказавшимся на поверку огромной тюрьмой, но и активно включается в организацию побега, чтобы в последнем эпизоде, уже вырвавшись из этого советского ада, произнести вдохновенную речь о том, что он согласен претерпеть любые невзгоды – лишь бы оказаться на любимой родине и загладить свою вину перед ней.
Собственно, ради этого монолога, этой исповеди бывшего релоканта и снимался весь фильм: притягательная мощь Америки, которая сумела растопить даже такого озлобленного и разуверившегося человека, как Рей, явлена наглядно и неопровержимо.
America First – как с таким поспоришь.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив