Без названия

chukcheev — 09.12.2022 Очередная
годовщина подписания Беловежских соглашений сопровождается очередной волной сожалений и проклятий. Это понятно: «так было и так будет».
Однако, вспоминая сейчас собственную реакцию на сговор в Вискулях, могу сказать, что тогда никакого ужаса не было, но, напротив, было некое облегчение: хоть какая-то ясность и определённость после затянувшихся месяцев загадочного двоевластия.
Разумеется, двоевластие, т.е. соперничество России и Центра, возникло не вчера и сопровождалось рядом драматических коллизий, начиная от избрания Ельцина председателем Верховного Совета и «войны программ».
Но прежде сосуществование двух президентов могло оправдываться тем, что Горбачёв – это, во-первых, контроль за силовыми структурами СССР, включая ракетно-ядерный комплекс, во-вторых, предохранение от попытки так называемых правых свернуть с пути в мировое сообщество.
Август 1991 показал, что Горбачёв лишился этих своих атрибутов (против президента выступили все силовики; попытка заговора состоялась), а потому в резко изменившихся политических условиях оказывается не то что бесполезен, но, по существу, вреден, ибо ядерный чемоданчик должен находиться у фактического правителя страны, а не номинального.
По-хорошему от Михаила Сергеевича следовало избавляться в те же горячие революционные дни, отправив в отставку вслед за распущенной КПСС и народными депутатами СССР, но опытный интриган сдаваться не собирался, реанимировав новоогарёвский процесс и подписание союзного договора.
Горбачёв знал, что делает: волокита с уговорами и согласованиями так или иначе предоставляла ему статус арбитра, от которого становилось всё сложнее избавиться; вот, мол, прежде примем этот многострадальный документ и уже потом станем думать, что делать с президентом СССР – то ли на пенсию его, то ли в председатели новообразованного Содружества суверенных государств.
Время шло, а в такой вождистской стране, как Россия, копилось недоумение: кто, в конце концов, у нас самый главный, чьё слово окончательное и решающее, к кому прибегать как к последнему заступнику, одна страна – один царь, генсек, президент.
А если их два? Да, конечно, после всенародного избрания и победы над путчистами подлинный глава России – это Ельцин, но причём тут вносящий сумятицу и путающийся под ногами Горбачёв, он вообще – кто? Президент СССР? А что такое СССР после ухода прибалтийских республик и парада суверенитетов?
Короче говоря, этот узел следовало разрубать. Разрубили – как сумели, на скорую руку, не просчитывая дальше завтрашнего дня: надо избавиться от Горбачёва, а там посмотрим. Дорогую цену заплатили за это? Безусловно.
Впрочем, иначе и быть не могло: есть такая категория непростых решений, затягивание с принятием которых увеличивает последующие издержки кратно и кратно. В этом году мы ещё раз сумели убедиться в справедливости этого наблюдения.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив