Без названия

ponilola — 09.09.2019 В восьмидесятые было принято заземлять детей.

В восемь лет деда отвёл меня в театральный кружок центрального Дома Пионеров. Шестиполосная дорога без светофора, новый мост , семь остановок и так два раза в неделю до уроков. Плюс художественная гимнастика, ненавидимая мною всем сердцем, не смотря на природные данные, за которые меня туда этапировали.

Ключ на шее, тридцать копеек на обед. За все время я с них накопила наверное рублей десять. Родители постоянно занимали у дочери рублик на нужды. Куда делось то тайное знание. Вернуть бы.

Справа от здания дворца Творчества была березовая роща, возникшая естественным путем, точнее не естественным тут возник дворец. Большой бетонный ком, брошенный фактически песередь леса. Но все для детей, и широкий проспект из плит прямо до остановки и подземный переход с мозаичными детишками в красных галстуках. Где-то на территории наверное даже зарыта капсула с посланием пионерам будущего . Кто ж знал, что на нас это будущее прекратится и в голову ударит одно сплошное звенящее золотой монетой настоящее.

В кружке я играла Царя из "Федота Стрельца" и Чебурашку из "Чебурашки". Был ещё не помню по счету какой гном из Белоснежки и роль Лени в агитке про то как плохо не трудиться. Никаких "почему люди не летают, как птицы", все по-взрослому.
Но мои триумфом стал Паучок.
Новогодние представления шли все зимние каникулы, по два-три концерта подряд с небольшими перерывами. К тому моменту я стащила в кружок человек восемь из своего класса, они ( мы) и составили основной актерский костяк. Плюс цирковые, танцы и вокалисты номерами. Детский труд не оплачивался, только тимуровское начало и пламенные сердца. Очень удобно, я считаю.
Деда сшил мне накладное брюшко из поролона- два условных круга, обтянутые тканью, посередине я в лосинах. Как на самом деле должен выглядеть паук никто не знал, в костюмерной подходящих примеров не было. Но мне выдали черную бархатную шапку из папье маше. Из нее вертикально вверх торчали проволоки усов. Короче о том, кто я, зритель должен был догадаться сам.

Я говорила в зал ультразвуковым голосом кастрата. Так было задумано по роли и по методу не сорвать связки. Звуки, что я издавала, по мелодике были очень похожи на волнительный тембр тетенек из ЗАГСа. Зато без микрофона и к концу всех представлений ребенок остался с голосом. По сцене передвигалась в стилизованном полуприседе, согласно режиссерской задумке. Ноги не болели ровно потому, что гимнастику к тому моменту я ещё не бросила.
Но залу нравилось, зал зачем-то срывался овациями при моем появлении. То ли из жалости к дитю, то ли из вежливости к искусству и по доброте душевной. Зрителями ведь тоже были дети.
Деда очень мной гордился, по-началу они с бабушкой ходили почти на каждый мой спектакль, сидели в первых рядах, ждали меня в брюхе. Аплодировали истово. Но потом даже их попустило. Сложно это, по десятому разу смотреть, как внуч орет со сцены плохо зарифмованные стихи, кося под ГамлЕта. Трагик из меня никакой.
К концу каникул я ненавидела песню про "мы бросаем скуке вызов потому что, потому жить на свете без сюрпризов невозможно никому". Детская, истерически-жизнерадостная заставка начала раздражать уже на третьем представлении, дальше превращаясь в китайскую пытку. Но мы как-то дотерпели до победного конца. Смогли.
Но в память чисто интуитивно запало: не превращайте хобби в работу- умаетесь.
Всем труженикам артистического труда по завершению представлений получили расчет- новогодние подарки. Апельсины, конфеты-классика. Дети голодали за еду и идею.
Мне выдали три подарка. За глубокое погружение в роль и вклад в искусство.
Я всерьез решила поступать в театральный институт.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив