Бесполезная брутальность

mindspotter — 14.10.2022 Эффективное рыцарство.

Процесс деромантизации войны, набравший силу где-то полтораста лет назад, дал осязаемые результаты. Сегодня мало кто считает войну как таковую чем-то хорошим. Большая часть оценок уложится в диапазон от "неизбежное зло" до "недопустимый кошмар". Идея о том, что война - это плохо - овладела широкими массами. Это, в свою очередь, имеет и несколько неожиданные следствия.

Одно из них - представление о положительной связи между жестокостью при ведении боевых действий и результативностью оных. Вытекающее, видимо, из идеи о том, что "война - это жестокость". Поэтому, с одной стороны, война - это плохо, и её следует избегать. Но, если уж пришлось, взялся, то снимай белое пальто, быстрее закончишь.

Идея, конечно, ошибочная. Британская морская блокада Германии времён мировых войн, практически бескровная, давала куда как более значимый результат, чем неограниченная подводная война в исполнении немцев, сопровождавшаяся значительными жертвами. Молниеносные операции эпохи блицкрига были менее кровавыми и более результативными, чем жестокие позиционные битвы времён молодого Ремарка. Наконец, стратегические воздушные операции в Ираке и Югославии были радикально более успешными и радикально менее брутальными, чем союзные бомбардировки Германии и Японии.

Следует отметить, что приведённый список примеров позволяет увидеть несколько разных типов повышения жестокости. Брутальность может быть не целенаправленной, когда дополнительные жертвы являются побочным эффектом выбранного метода (например, неограниченная подводная война), а может быть и вполне осмысленной (например, террористические стратегические бомбардировки). Брутальность может быть направлена на некомбатантов (всё те же бомбардировки), а может быть - это важно - и на солдат противника (Верден-1916). Роднит же все эти проявления военного гения одно - они обычно не приносят ожидаемого результата.

Это логично. Цель войны не заключается в причинении страданий противнику. Цель войны - в том, чтобы силой навязать противнику свою волю и заставить его отказаться от вооружённого сопротивления. Из последнего следует, что причинение страданий не только не является целью, но и не относится к первоочерёдным задачам. Первоочердными являются действия по лишению противника способности к осмысленному сопротивлению.

Последнее особенно интересно постольку, поскольку даже убийство вражеских солдат не является задачей первоочерёдной. Здесь ещё раз стоит вспомнить Верден - операцию, буквально задуманную немцами по принципу мясорубки. Кажущееся логичным решение убить как можно больше солдат оказалось не в пример менее успешным, чем операции в той же Франции в 1940 г. - задуманные совсем иначе. Задача не в том, чтобы убивать солдат - задача в том, чтобы лишить их возможности успешно воевать. Можно убить, можно ранить, а можно - обезоружить. И примерно со времён изобретения пороха последнее временами стало делать проще, чем убивать. Ещё проще это стало с появлением двигателей внутреннего сгорания. В конечном итоге, технический прогресс - вопреки расхожему мнению - скорее, способствовал тому, что рыцарские методы ведения войны стали более эффективными.

Внутренняя логика войны такова, что убивать и даже заставлять страдать приходится только постольку, поскольку это необходимо для решения главной задачи и достижения конечной цели. Из чего, в свою очередь, вытекает следующее.

Во-первых, стоит отметить, что решение о переходе к более жестокии методам ведения боевых действий является следствием и симптомом серьёзных проблем, неспособности вооружённых сил в целом или какой-то их части решить возложенные на них задачи. Фактически это - то самое желание поискать под фонарём. Понятное, но не дающее результата.

Во-вторых, брутальность, будучи бесполезной на оперативном и стратегическом уровнях, может оказаться вредной на уровне политическом. Она может привести к деморализации собственных вооружённых сил и общества (неплохим примером будет, видимо, Вьетнам - хотя вот довелось встретить мнение, что роль протество в США преувеличена). Она может привести к тяжёлым внешнеполитическим последствиям непосредственно во время войны (тут, понятное дело, козырной пример - вступление США в Первую мировую как результат немецкой подводной брутальности). Она же может привести к серьёзному политическому ущербу и в долгосрочной перспективе (Дрезден и Хиросиму англосаксам поминают уже почти восемьдесят лет).

Словом, решение "воевать пожестче" как стратегическая - идея слабая, неудачная даже с суровой, практической точки зрения. Впрочем, подытоживая сказанное, хочется сказать пару слов и об этике. Раньше мне и в голову не приходило, что изучение Клаузевица в школе может способствовать моральному прогрессу общества. Однако, сказанное выше, кажется, свидетельствует в пользу этой идеи.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив