Бесовское

agudkov — 06.08.2010 Мне очень нравится история про пожарную рынду, которую потребовал вернуть ему в деревню некий блоггер. http://www.newsru.com/russia/04aug2010/perepiska.html
И даже удостоился ответа от премьера. (Для тех, кто как и я, историк, думал, что рында – это стражник с секирой за троном великого князя, поясню, что «рында» - это еще и судовой колокол). Эта история про рынду мне нравится именно тем, что она на самом деле совсем не про рынду.

История эта про то, что раньше жители некоего поселка при решении любых проблем рассчитывали только на себя. В том числе и при ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. В селе висел пожарный колокол – рында, в который били во время пожара. По сигналу сбегались люди с баграми и ведрами и тушили пожар. Чтобы им было чем тушить свои собственные дома, жители заботились о наличии пожарных водоемов, - сами, на свои деньги, выкопали пруды. Ну и все остальное на своей земле тоже делали сами. Это называется местное самоуправление. Реальное местное самоуправление. То самое местное самоуправление, о котором принято говорить, что его везде урезают.
Но урезают его не ножницами. Как известно, местное самоуправление как явление возникает только там, где у людей достаточно денег на реализацию своих планов по облагораживанию собственной среды обитания. (Как и демократия, которая является производной местного самоуправления для использования сначала в городах-полисах, а затем и просто в административных единицах, жители которых не знают друг друга лично). Поэтому самый простой вариант урезания местного самоуправления в частности и демократии в целом описан в старом известном анекдоте про Сталина, который ощипал курицу и она перестала убегать от него, а стала жаться к его сапогам.
Но если идеология политического строя предполагает наличие денег в принципе, то они иногда оказываются и у населения. Население при этом тут же начинает требовать право распоряжаться ими по собственному усмотрению. В том числе – контролировать, как и на что расходуются их налоги. Тогда у строителей вертикали власти остается только один способ урезать местное самоуправление, - заключить с населением негласный общественный договор: "мы (государство) берем на себя все риски, а вы (население) перестаете напоминать про ваши права, вспоминать про выборы губернаторов, и вообще про 31 статью Конституции". Население часто соглашается. Я это все к чему. Когда население соглашается подписать с бесом этот договор, по которому люди отказываются от части своих гражданских свобод, а государство берет на себя дополнительные риски, то в деревне со столба пропадает рында. Не может она там остаться. Жители согласились передать государству право решать те вопросы, которые раньше решались на сходе. "Ну так и нефига собираться!, - скажет бес. - В договорчике ведь написано: забыть о 31 статье Конституции. Какая вам еще рында? Какой еще общий сбор? Вот поставили вам телефончик! Если пожар, - звонишь 01, приезжают специально обученные люди на специальных машинах и тушат. А если вдруг кто в рынду звонить начнет или толпой собираться больше трех человек, то звонишь 02, - другие специально обученные люди приедут, тоже на специальных машинах, и разберутся. На их содержание у тебя, кстати, из зарплаты вычитается, по договорчику. А то ишь придумали, - рында им, ведра, пруды пожарные, общий сбор...".
Вслед за рындой, разумеется, пропадают и пруды, - потому что земля денег стоит. Пруды засыпали, участки продали. "Кому надо, тот и продал. Вы свое уже получили, - скажет бес, - перечитайте договорчик и молчите в тряпочку". Ну и так далее.
Оживление этого сюжета наступает лишь тогда, когда случается настоящий пожар. Тогда и выясняется, что телефончик-то, оказывается, ни к чему не подключен, а специально обученные люди говорят: «спасайтесь сами как хотите, у нас машин нет, насосов нет, ведер нет, да и прудов у вас пожарных тоже нет, - сами и виноваты». И вот когда посреди пожара становится слышен бесовский хохот, то на просторах интернета раздается вопль, который был слышен даже в Белом Доме: «Верните мне б**дь мою рынду, суки, и заберите свой телефон нах**!». Разумеется, речь не о рынде. Рында-то – она на то и рында, что повесить ее можно только самим. И самими в нее бить, если пожар. И самим тушить. Речь не о рынде, а о бесовском договорчике. Но заставить беса его расторгнуть - это будет посложнее Фауста Гете. Хотя, конечно, если пожарную рынду в деревне блоггера повесит лично губернатор по приказу премьера, то хохотать будут не только бесы. У дьявола по-прежнему неплохо с юмором.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив