Белорус?

Милинкевич: В сентябре 1939 года стало больше Советского Союза, но не Беларуси




Как в советской, так и в сегодняшней Беларуси отмечают дату 17 сентября 1939 года, начиная с которой почти вся территория Беларуси оказалась в составе одного государственного образования. Чудовищный парадокс: белорусы празднуют начало Второй мировой войны…

Какое значение имели события сентября 1939 года? Чем они были для белорусов? Освобождением Западной Белоруссии от «польского ига» и воссоединением народа или сталинско-гитлеровской агрессией против Польши и советской оккупацией Западной Беларуси?

Воссоединение белорусских земель, произошедшее в самом начале войны, безусловно, было позитивным и важным событием ХХ века в исторической судьбе белорусов. Но его нельзя рассматривать изолированно от событий Второй мировой войны и политики московских властей в Беларуси.

И советская, и нынешняя белорусская пропаганда сумели многих убедить в том, что война началась не в сентябре 1939 года, а в июне 1941-го, что единственным агрессором была нацистская Германия, что Красная армия лишь освобождала белорусов и украинцев. Однако память жителей Западной Беларуси оказалась сильнее пропаганды. На вопрос, когда началась война, местные жители пожилого возраста отвечают: «в сентябре 39-го».
Вопрос следует ставить шире: какое значение сентябрь 1939 года имел для Европы, для всего мира? Наша белорусская история — это лишь часть европейской и мировой истории. Для белорусов, и для всего мира, сентябрь 39-го — это начало Второй мировой войны, начало великой трагедии. Пламя этого пожара дотла выжгло белорусскую землю. Сегодня мы уже говорим, что погиб почти каждый третий.

И не только от рук нацистов.

События сентября 1939 года стали следствием подписанных в августе в Москве тайных протоколов «пакта Молотова-Риббентропа», в результате чего и началась мировая война. (Хотел написать известного пакта, но половина жителей нашей страны об этом по-прежнему неизвестно). Гитлер и Сталин делили Европу. Польша стала первой их жертвой. При этом как Германия, так и СССР нарушили подписанные ранее с Польшей пакты о ненападении.

Безусловно, белорусская нация имела все права воссоединиться. Воссоединение произошло бы рано или поздно. Как произошло воссоединение польской нации, раздробленной в результате разделов Речи Посполитой во второй половине XVIII века.

Советская пропаганда использовала идею воссоединения Беларуси для распространения сталинизма. И агитация часто срабатывала. В Западной Беларуси было немало людей, которые поддались на большевистскую агитацию. Но предоставлять свободу белорусскому народу Кремль не собирался. Общеизвестно, что у БССР была фасадная государственность, здесь были нищета, ГУЛАГ, принудительные колхозы, происходило уничтожение национальной интеллигенции. Это затронуло большинство семей и мою в том числе: моя бабушка Ольга была выслана в Казахстан и оттуда уже не вернулась.

Мы хорошо знаем, что нельзя идеализировать политику межвоенной Польши по отношению к белорусам. Глава государства Юзеф Пилсудский сначала искренне обещал им культурную автономию и выступал на митинге в Минске на хорошем белорусском языке. У нас на Гродненщине возникло широкое возрожденческого белорусское движение, в большинстве деревень создавались структуры Товарищества Белорусской Школы (ТБШ). Но вскоре настроения властной элиты в Варшаве поменялись и она начала проводить политику ассимиляции. Поспособствовала этому и Москва, которая ловко начала создавать коммунистические организации в сети ТБШ. К концу 1930-х годов в Западной Беларуси уже не осталось ни одной белорусской школы, не признавался факт существования белорусов-католиков. Белорусское население часто ощущало себя людьми «второго сорта». Мой дед, которого тоже звали Александр Милинкевич, сын и внук репрессированных повстанцев 1863 года, являлся одним из активистов белорусского движения на Гродненщине в 1920-е годы и отсидел в польской тюрьме за свою борьбу по организации белорусских школ.

И не удивительно, что часть белорусов откликнулась на обещания коммунистов и приветствовала приход Красной армии. Однако эта радость очень скоро сменилась разочарованием, а потом и надеждой на то, что большевики пришли ненадолго.

На самом же деле, новая власть вела себя как оккупанты. А как иначе трактовать принесенные ею перемены?
Мои родители, которые в то время учительствовали в Гродно, часто вспоминали ужасные ночи, которые люди проводили в ожидании очередных арестов, и обязательные узелки с самым необходимым, которые готовились с вечера. Известно, что в нашем городе расстрелы «врагов народа» происходили на территории городской тюрьмы и в пригородном лесу «Пышки».

Известно, что больше всего пострадало местное польское население, но репрессии коснулись всех. Объявляя об «освобождении белорусов», советские власти уничтожили последний мощный белорусский костяк, существовавший в Вильне. Был тайно арестован и погиб в ГУЛАГе «патриарх» белорусского национального движения Антон Луцкевич.

Национализация промышленности и торговли обернулась очередями и дефицитом почти на все виды товаров и продовольствия. Деревня была прижата налогами и ликвидацией «кулаков», под которую попал и мой другой дед Иван Баран. Первоначально его вместе со старшими сыновьями сельский комитет бедноты решил расстрелять как «контру», но потом ограничились конфискацией всего имущества.

Люди, которые пережили «первые советы», в шутку говорили, что они были «хорошими», ибо быстро минули.

Можно ли сегодня говорить об «освобождении», о крупных успехах в развитии экономики и культуры Западной Беларуси, а также о «некоторых издержках командно-административной системы»?
Уверен, что в сентябре 1939 года стало больше Советского Союза, но не Беларуси.

Александр Милинкевич