Ася Володина «Протагонист»

kagury — 11.09.2023

От книги меня осталось два основных впечатления. Первое – это текст, написанный, чтобы понравиться критикам. С явным расчетом на какую-нибудь литературную премию. Второе – довольно неприятный осадок от прочитанного, в том числе создаваемый навязываемой максимой «лучшее – враг хорошего». Но давайте по порядку.

«Протагонист» вышел в издательстве Елены Шубиной, которое умеет отлично продвигать своих авторов (см. списки финалистов «Большой книги», например) и как-то сразу стал популярным. Первая его часть (это примерно треть книги) действительно интересно (и при этом очень хорошо!) написана. И по форме и стилистически. Каждая глава – это украшенный подходящим эпиграфом из древнегреческой трагедии монолог одного из персонажей. Четыре из первых шести (две первые женские маски и две первые мужские маски) прекрасны!  Они яркие, они разные по стилю, они произносятся (читаются) на одном дыхании, за каждым стоит человек с узнаваемым характером и личностью, нарисованной уверенным лаконичным пером. Кроме того, истории первых масок еще и содержат отсылки к древней Греции, которые хочется припрятать, как найденный в квесте ключ. «счастливым называть стоит не того, кто жил счастливо, но того, кто прожил жизнь и умер с честью».

И поначалу даже не важно, складываются ли эти кусочки мозаики во что-то еще. Они пока хороши сами по себе – и структура красивая, и стиль выдержан, и персонажи интересные, и игра в снятие масок уместна в выбранном временном контексте, и точность отражения реальности светит в глаз солнечным зайчиком:

«Почему люди вообще становятся преподавателями? Возможно, это всего лишь способ сохранить свою жизнь неизменной? Работать в том же университете, что и училась, зимой каникулы, летом отпуск. Жить с мамой в той же квартире, где и родилась, в доме, что уже двадцать лет как ждет сноса, так что смысл брать ипотеку, Ириша, вот-вот разменяемся, а смысл менять работу, вот-вот высвободится окошко для аспирантуры, как-нибудь всё образуется, как-нибудь сложится само, само – повторяешь, врастая в уютную коробку мещанского райка».

«Обращаю ваше внимание именно на сочетание соревновательная доблесть: не отдельно. Политика, философия, образование, театр, суд, спорт – всё становилось полем соревнования, агона. При этом, как позже заметит Хейзинга, вводя в обиход еще один очень важный термин – «агональный инстинкт», соревнование ведется не с какой-то конкретной целью, а ради самого соревнования. То есть главным оказывается участие в лишенном жизненной необходимости процессе…»

«Чем дальше, тем больше преследовало ощущение, что дети еще и повторяют друг за другом, за взрослыми, за сериалами. Кошка из-за угла выпрыгнула – уже не сердце екает, а наступает паническая атака. За окном погано и вставать лень – уже не осенняя хандра, а депрессия. Отсмотрел за два дня сезон «Игры престолов» так, что больше не можешь, – не перехап, а эмоциональное выгорание. Мы в детстве играли в докторов, а теперь каждый играет в сам себе психолога, попутно забывая отличать игру воображения от реальности».

Но, к сожалению, автору не удалось выдержать такой уровень на протяжении всей книги.  Последние три маски, открывающиеся в действии «Любить» резко снижают уровень текста. Настолько, что складывается впечатление, что это вообще другая книга и другой автор. И если студенческую историю влюбленности (какую-то всю некрасивую и ненастоящую) еще можно как-то простить, то длиннющий кусок о 90-х – просто убивает эту книгу, сводя ее на уровень дешевых бандитских сериалов. Финал пытается вернуться к исходному расположению героев трагедии, но после экскурса в девяностые, это уже не срабатывает, отдает фальшью.

В общем, жаль, что не получилось.

Да, собственно о сюжете. Сотрудники академии (преподаватели, секретарь и психолог), студенты, мать и сестра студента, который оказывается ложным протагонистом (главным героем) поочередно выходят на условную сцену и читают свои монологи. Через некоторое время становится ясно, что мальчик выпрыгнул из окна общежития, оставив записку, в которой обвиняет в случившейся трагедии преподавательницу и деканат. Поначалу кажется, что монологи должны к финалу сложиться в четкую картинку со стрелкой, указывающей на виновного. Но, напоминаю, это не детектив, а книга, написанная, чтобы получить премию. Поэтому пазл не складывается. Да тут и цели такой не было.

Теперь почему остается неприятный осадок. Про совершенно лишнюю часть о 90-х уже сказано. Но это не все.

Знаете, у Елены Михалковой есть любимый прием – поставить перед читателем букет из персонажей, каждый из которых наделен своими тараканами. Затем часть постепенно вянет и отбрасывается, а оставшийся цветок Илюшин с Бабкиным признают убийцей. Здесь примерно тот же подход. С той разницей, что убийцу никто не ищет. Но если в детективах Михалковой серпентарий действующих лиц обычно прикрыт плотной крышкой юмора и иронии, то у Володиной он не прикрыт ничем. Набор несчастных людей, как он есть. И никто из них ей не нравится. Плюс складывается впечатление, что высшее образование (пресловутая Академия в частности) чуть ли не одна из причин этих всех несчастий. Мол, не лезли бы со свиным рылом, счастливее бы были. Мне чужда и неприятна подобная точка зрения. Тем не менее, книгу с такой посылкой называют университетским романом.

Оставить комментарий

Популярные посты:

pius

ВНЖ или прописка в Армении: что выбрать россиянину

• Ранее
• Архив