рейтинг блогов

анекдоты кафедральной жизни 2

топ 100 блогов otrageniya21.11.2020 анекдоты кафедральной жизни 2

  После   пятилетнего обучения   в  институте   техническим   дисциплинам,  и    двух-   с  половиной  лет  еженедельных   занятий   на  военной   кафедре  нам   ещё  предстояли  двухмесячные   лагерные   сборы. 
  Сборы   проходили   в  районе   города   Чебаркуль,  прославившегося   знаменитым   Чебаркульским  (или  Челябинским)   метеоритом,  но   метеорит    прилетел    много   лет   позже,    а   до  него   здесь  располагался  танковый   батальон   для   обучения   практическим  навыкам   курсантов   Челябинского  танкового   училища (ЧВТКУ).        Этими  навыками  должны   были  овладевать  и  мы,   весь   выпуск   МГМИ,   исключая   девочек,      примерно   500   человек.   Дело   было  поставлено   надёжно,   по  Советски,  по - принципу:  "Не   можешь - научим,   Не  хочешь  -  куда   ты  на  хер   денешься".   Всех   научили  и заставили.
    В  разное    время     выпускники   ВУЗов,   получившие      военную   подготовку  и   лейтенантские   погоны,   по - разному     применяли  полученные   знания     в     дальнейшей   жизни.     Раньше    их   призывали    на    службу    на   полные   два    года   действительной,    в     качестве   офицеров;     потом   на   один  год;    и   наконец,      благославляли  на  мирный   труд   без   всякой       службы,     как   выпуск   моего  года.    Но   и   в   мирном    труде   Министерство   обороны    не  забывало   свой    золотой    фонд     офицеров   запаса,  периодически   пересчитывало    его,     вклеивая     мобилизационные   предписания,     и    доводило     до    боевой   готовности     призывая   на   военные   сборы   по   местам    жительства.     Через  два  года   абсолютно  мирной   жизни   меня   призвали   на  2-х   месячные   офицерские     сборы    при    Омском  танковом    училище,    с   теоретическими   и  практическими  занятиями,   стрельбами    и  вождением   танков,  что  было  всеми  воспринято,   как   отдых     от    трудовой    рутины.   Кроме  того,   каждые  два  года     при    горвоенкомате   проходили   недельные  сборы    офицеров  запаса,  с  занятиями   в   классах    и    стрельбами     на   полигоне.       С    развалом   СССР   развалилась   и  его  мощь.        Смешно    было    тратить    транши   МВФ    на   какую- то   оборону,  когда     денег   правительству   не  хватало   даже   поделить   меж   собой,    тем    более,   что  такие    сборы   могли  быть   расценены   как   прямая   угроза   блоку   НАТО,   и  транши   вообще   могли    не  дать.
      Мы   проживали  в  палатках   по-отделённо,   числились   курсантами   и  носили  новенькую   форму   устаревшего   образца,   коей  на  складах   скопилось   на  40  лет   мирного  сосуществования   или   5  лет  открытово   вооружённого   противостояния,   до  которого   не  дошло,   и  может   быть  -  благодаря   именно   нам.    Жизнь  наша   регламентировалась   Полевым   и  Гарнизонным   уставами,  это  значит,   что  кроме   боевой   учёбы  мы   несли   и  караульную   и  ещё   какую - то  службу,   забыл,    в  общем  -  ходили  в  наряды   на  кухню,      прибирали  территорию    и  подшивали   себе   воротнички.   Сами!      Ни  о    какой   "дедовщине"    речи   быть   не  могло,  было  бы   странно   после   пяти  лет  совместной   учёбы   и    общения,  но  некоторое   расслоение   сразу  же   определилось.     Дело  в  том,  что  наш   студенческий   состав  был  не  совсем  однородным   и  кроме   поступивших    в  институт   сразу   со  школьной    парты (не  люблю   слово  скамья,  на   них   судили   и  пороли)   был   значительный   процент   отслуживших   в  армии.    В  нашем    взводе   на  30    бойцов,   таких   было  человек   5,  они   естественно,   были  назначены   на   высокие  должности   командира   взвода   и  отделений,  даже   не   всем  хватило.   Кроме  того,  нам   выпала   особая    честь,  -    именно   из  нашего  взвода    был  назначен   старшина    всех   сборов,  им  стал  Гоша,  он  же  - Галимзян,   он  же  -  товарищ  старшина,     но  для   всех  оставался   Гошей.   Хотя   его   высокая   власть  распространялась   на  все   500   человек,   на  самом  деле  его  нигде   не  признавали,  и  он   по  привычке   ошивался   в  нашем    взводе.   Парень   он,   в  принципе,   был  безобидный   и  не  вредный,  но   в   армии   лычка  на  погонах  -  это  вам   не   культмассовый   сектор,  и  она   требует   особого   уважения,   и  если  такого  уважения   не  проявляется,  то  возникают  эти   самые  "неуставные   отношения".
  В  общем   Гоша   себя   почти  никак  не   проявлял,  если  не  считать  уж  совсем   мелочей;  "Почему   без   штанов    в   расположении    ходишь"    или   "Опять  в  палатке   курите"  -  мы  же   были  "партизаны",   надо   понимать.   Но   в  редких   случаях   ему   удавалось   повлиять  на  размеренный   ход   гарнизонной   жизни,  и  это   едва   не   приводило   к   трагическим   последствиям.
     В  тот  раз   я  заступил   в  наряд   дневальным   по  взводу,  со  всеми  вытекающими,     и  кроме   прочего:  стояния  под  грибком,   ношения   нарукавной   повязки,  в  общем  -  бдить,   я  был  обязан  обеспечить  питанием  свой   взвод.   Здесь   могут   возникнуть  какие - то   несоответствия   Уставу,  вроде   дежурный   и  дневальный   питанием   не  занимаются,    может   я  был  просто  назначен  в  наряд,  забыл   за   столько  лет.   Так   или   иначе,   сборы   в  полном  составе   уезжали  на   полигон,   кто  на   стрельбище,  кто  на  вождение,  кто  на   тактику  - "пеший по  танковому",  а  мне   и  другим            была   поставлена   боевая   задача   получить  в   столовой   пищу   и  доставить  её  к  месту   расположения   войск.   Но  дело  в  том,  что  всегда   от  взвода   на  такое  дело   назначали  двух  человек,  оно  и  правильно,   два  бойца   в  партизанском   соединении,  это   не   хухры,    приравнивалось  одному   американскому   рейнджеру   или   вору-рецидивисту,  а  "один  в  поле   не   волк".       Но  Гоша - паскуда   решил  отыграться  на  мне   за  пренебрежение   и   шутки,   и  при  молчаливом  одобрении    командира   взвода    Толяна,   того  самого,   от  которого требовали     справку,  что  он   мужчина (смотри   Анекдоты ...1),  отправил   меня   в наряд   одного.   Я  немного   повозмущался   и  плюнул,   было  бы   чего,    подумаешь,   три  армейских   термоса  по  30 (или  40?)  литров,  да  поддон  с  хлебом,   стаскать  от  столовой   к  машине,   погрузить,  а  разгрузит   уже  на  стрельбище   изголодавшееся   воинство.   Ещё  спасибо   скажут.    Но  если  бы   всё  так   было   гладко,  то  глядишь   и  Христа  не  распяли,  а  назначили   прокуратором.
      Скоро   сказка   сказывается,   а   солдатская   служба   идёт.     Получил  я  термоса,  стаскал  к  месту  погрузки,  попутно   кляня    тупое    командование   и  грозя   им   посмертным   Трибуналом,  и  шествую   через   плац   с  поддоном  полным  свежего   душистого   хлеба    из  гарнизонной   пекарни.  Вдруг,    как   из   щели   на   лыжах,  майор   медицинской   службы   с  сопровождающими   лицами   в  количестве   несколько.   Майор,   красномордый   и  губастый,  с  такими   же  красными  петлицами   и  змеёй   лакающей   брагу   из   лагушка,   делает   мне  величественный   жест,   что  на  армейском   языке   равносильно   команде   "На  месте,  Стой,  раз-два!".  Я  остановился,  прижимая   к  груди   поддон,   как   блокадный   паёк.
-  А  куда   это  вы  направляетесь,  товарищ,   хм...-  хм...   солдат?
   Только   и  всего  то.  Я  внятно   объясняю,  что  шествую   вон  туда,   где  буду  грузиться   в  машину   и   везти   пищу   своим  товарищам.     Кормить   солдат  -  святое  дело.   Ещё  Наполеон   сказал,   что  народ   который   не  хочет   кормить  свою  армию,  будет  кормить   чужую.   Майор  благосклонно  выслушал   меня,   я  даже   подумал,   что  он  потреплет  меня   по  щеке,   как  Кутузов,   и  отпустит,  но  эта   падла   заявляет:
-   А  вы   знаете,  товарищ  солдат,   что  хлеб   в  полевых   условиях  должен   перемещаться   в  брезентовых  мешках    обшитых   изнутри   белым   материалом,   имеющих  завязки  на  горловине   и   т.д  ....
  Ага,   говорю,   начиная   нервничать,   что  мне  дали  -  то  я   и  взял.  Не  из  дома   мне  эти  мешки  везти,  да  никто  их   здесь  никогда  не  видел,  если  только   декоративные,  для  демонстрации   перед  начальством.   Примерно  это   я  майору  и  пробормотал.   Видно   правда  ему  не  понравилась   и  он   увидел   в  ней  подрыв   боеспособности   Вооружённых   сил.   Он  ещё   побагровел,  у  многих   морда   краснеет   не   только   от  водки.
-   Я  запрещаю   вам   следовать  дальше,   пока   вы  не  приведёте   в  порядок ..... 
-    А  где  я  сейчас   буду  мешки  искать?   Давай   сейчас   доставлю   довольствие,   а  потом   буду  мешки  искать...Там   солдаты   голодные.
Надо  было   добавить,   что   солдаты    при  боевом   оружии,   недолго  до  восстания,   как  на   броненосце   "Потёмкин",   но   тогда    в  голову   не  пришло.   А  рядом  стояли  другие  офицеры,   и  по  ним  было  видно,   что  они,   как  и  я,  ненавидят  этого  майора,  и  сочуствуют  мне.    А  в  10  метрах   толпились   дежурные   других  взводов,   со   своими   термосами   и  поддонами,  такими   же   как   у  меня.     Они  старательно  отворачивались   и   молились,  чтобы   майорская   бдительность   не  перекинулась  на  них.   Их   и  офицеров   можно  понять.
   Майор  наслаждался,  он  был  проверяющий,  а  это  самый  страшный  диверсант  в  армии   и  народном  хозяйстве.     Тебе  простят  невыполнение  плана,  утопленный  танк   и    аварию   с  человеческими   жертвами,  но  вот  выводы  комиссии    всегда   будут    "с   вытекающими   последствиями"    и   висеть  до  пенсии  или    отставки.    В   армии -  особенно.   Поэтому   и  ублажали  их   и  пресмыкались   и  угодничали,  и  не  дай  бог   возразить   было.   И  попадали   на  должности   проверяющих,   кто  сами  ничего   не  умели,   и  потому   глумились   над   работягами    и  служаками,  понимая   собственную   бесполезность.     А   советские   фильмы   и  книги  про  принципиальных   командиров   и  начальников   не  боящихся    инспекций    принимались   с   ухмылкой,  как       отказ    от    премии   или    восторг   от  субботника.
    Во  все  времена   традиционными    методами    общения   начальников   с  подчинёнными  и     доведение   свой   воли  до     подвластных   ему   лиц   было   хамство   и  самодурство.   Унизить   ниже  стоящего,  не   имеющего   ответить    равноценно,  было   едва   ли   не   главной  привилегией  высокого    положения.   В  то  время   право   безнаказанно   воровать   ещё   не  было    узаконено     и,  по  сути   дела,     возможность   безнаказанно   унижать,      можно  считать   своеобразной   компенсацией   этого   ограничения.   К  чести  своей   могу   заявить,    что  никогда   не   применял  такое   обращение   со  своими   подчинёнными.   А  может   просто   не  достиг     таких   чинов,   или,   потому   и   не   достиг.
    Кто-то   описал  случай,   когда    Г. К.  Жуков,     ещё   не  маршал,  но   уже   высокий  проверяющий   в  Киевском  военном  округе,  несколько  раз   прогонял    безвестного   капитана,  шествующего  из  бани   с  тазиком  и  веником,  без    ремня  и  фуражки,   скорее  всего   вне   расположения   гарнизона.    Я  не  знаю   Устава  того  времени,    и  вполне  возможно,   что   капитан   его   не  нарушал,  -  странно  было  требовать  выполнения   строевых   артикулов   при  венике  и  тазике  через   плечо.    Так  вот,  будущий   стратег  несколько  раз  требовал  от  капитана   подойти  строевым  шагом   и  отрапортовать,  что-то  ему  не  нравилось,  и  всё   повторялось  снова  и  снова.    Ну  не  было  настроения   у   будущего   Маршала  и  надо  было  его   на   ком  то  сорвать.  Как  Павел  Первый   вырывал   усы   у  гренадеров,  а  Аракчеев   бакенбарды    у  артиллеристов.    Невозможно   не    уважать     талант,  волю,  решительность,    самотверженность      Жукова,   но  его   высокомерие   и  безжалостность  признавали  даже   его   ближайшие   соратники.     И  такими  чертами   обладали   очень  многие   известные   военачальники,      Из   всех   наших   любимых   Маршалов,  таких    оценок   не  удостоился   пожалуй   только   Константин   Константинович    Рокоссовский
    Не  дай  Бог   вам  подумать,   что  я  сравниваю   старшину  -  Гошу     или   красномордого   майора   с  маршалом  Жуковым,   а  себя   с   усатым   гренадёром.
   Тем  временем   подкатил   ГАЗ - 66    и  выжидательно   пофыркивал   мотором   торопя   погрузку.    Немного  в  нерешительности  помявшись,  дежурные   других  взводов   робко   протащили   в   кузов   свои  термоса  и   поддоны   с  хлебом,   точно  такие  же  как  мой,   и  сидели  в  кузове   за  брезентом,  стараясь  не   привлечь  внимания.       Медицинский  майор  и  глазом  не  повёл   в   их   сторону,   стоял  и  разговаривал  в  группе  офицеров,    покуривая   и  поплёвывая,      даже   вполовину  отвернувшись  от  меня.   Я  принял  это  как   негласную   амнистию   и  бодро  стал  грузиться   вслед  за  другими.   Но  тут  же  был  остановлен  окриком,  в  том  смысле   что:   -  "Я  приказ   не  отменял,  изволь  выполнять   и  т.д...."   Я  что-то  мямлил,  где  я  сейчас  найду   мешок  "по  Уставу"   и  даже   унизился   до  того,   что  "другим  можно,  а  мне  нельзя,   чем   я  хуже  других  и  т.д...."  Но  красная   рожа   майора   нагло  издевалась   с  высоты   своей   сытости   и   безнаказанности.   Он  довольно  наслаждался  властью,    а  другие  офицеры  рядом  с ним    сочуственно   отводили   глаза.
   Если  бы    у  меня   был  напарник,  я  бы  что - то  вырулил,  к  бабке   не  ходить,  солдатская   смекалка  у  меня  всегда  была.   Я  бы   термоса     погрузил,   а  хлеб  напарник   оттащил    через   столовую    за   угол     и  там  погрузился,     пока   я  препирался   с  майором.   И  напарник,  -  это    ещё   и  свидетель,  что   виноват   не   я,   а  паскуда  Гоша,     майора -суку     из  моих  никто  не  видел,  а  этот   задрот - вот  он.    Я  бы  и  один  всё  мог  проделать.    Но  тут  рядом  крутились   разные  Ары  и    Джамшуты,  которых  всегда  было  много   в  армии  около  столовой.   Им  мой  хлеб  и  бачки    на  хер   не  нужны  были,  они  всегда   сытые   ходили,  когда   русские   голодные,   только  рожи  не  лопались.   Но  подстроить    пакость    "рюсскому"  это  же   им     как   рахат-лукум   скушать,  и   они   веселились   рядом,   расхристанные   и   расстёгнутые   и  никого   не  боявшиеся,   ни  чужого   майора  ни  своих    командиров.    Ради   интернациональной   справедливости   не   скрою,  что    механиками - водителями  танков,  на   которых   мы   обучались,  тоже  были  поголовно  Джамшуты.
    Так   время  шло,    а  ни  я,   ни  другие   "кормильцы"   никуда   не  двигались,  они  даже   боялись  подать  голос   из   кузова,   чтобы  тоже   не   попасть   под    раздачу.    Я  понимал,   что  если  отправлю   одни  термоса   без   хлеба,  то  на  этом   ситуация   и  замкнётся,    борщ,   второе    и  компот   у   них   есть,  а  хлебом  поделятся   другие  взвода.   А  главное  -  майор   останется   довольным,   а  я  проигравшим.   Я  хоть  и  растерялся,   но  где -то  понимал,   что   оставить    солдат   без   пищи,  из-за   чьей   то   придури,       в   той    армии  не  дано   было   никому.   Я  обреченно  махнул    в  сторону   машины   и  она   довольно   урча   укатила.   Я  остался   на   плацу   с  термосами   и  хлебом,   под    довольное    ржание    Аров  и  Джамшутов,   а  майор   победно   выпятив   брюхо  отправился   в   сторону   штаба   со  своей   свитой.
   Буквально   через  пять  минут   из   штаба   выскочил   капитан,  и  приказал  мне   перетаскиваться   за  угол  столовой   куда   сейчас   придёт  машина,  которая  отвезёт  куда  надо   и  меня   и   хлеб   насущный.    Всё  так   и  случилось.    Взвод  мой   был  злой,  но  быстро  отошёл   покушав,   а  мне  было  трудно   объяснить,    что  произошло,  тем  более,   что  это  никого  не  интересовало.
     С   длинноты   прожитых   лет   и  широты    приобретённой   мудрости,  не  говоря   уж  про  высоту   колокольни,   с  которой   я   плюю   на   все   эти   габариты -  этот  случай   представляется   как   незначительный  эпизод  в  череде  неприятностей  из  которых  состоит  жизнь.     На  гражданке   я  никогда  не  оставлял  без  ответа  начальнические   окрики   и  унижения,  и  хотя,  чаще  всего,  полемика  велась  на   уровне   Михаила   Паниковского - "Сам  дурак"   и  "А  ты   кто  такой" -   я   старался  не  оставить  ощущения   оплёванности.    Как  у  японцев  -  "можно   и  проиграть    схватку,    но  не  потерять  лицо".    В  этой  ситуации  я  вряд  ли  что  мог  сделать,    и  она  сама  разрулилась  достаточно  благополучно.
     Небольшой  экскурс   в  недавнюю   историю,   стараясь    эту  историю  разъяснить  и  соединить     с  первым   опытом   моих   сочинений   в  "Анекдотах.... 1",  каковые   можно  прочитать   здесь:  https://georgith55.livejournal.com/426598.html
Первые   Анекдоты  были  написаны  около  двух  лет  назад,  и  вот,   благодаря   Святому   Георгию-победоносцу   и  Великомученице   Варваре  - покровителям    святого   российского   воинства,   я  снова   имею  возможность   рассказать  очередной   анекдот   из  разнообразной   жизни   курсантов   военной    кафедры     технического   ВУЗа,    почти  45 -ти    летней  давности.  А  когда  будет     75 -ти  летний    и   100-ти   летний,   то  уже   не   будет   свидетелей   и   рассказчиков,  и  скорее   всего   не  будет  слушателей,  каким   бы   было  интересно.

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
ИНГРЕДИЕНТЫ 10 мл сока лайма 1 ч. л. ромашкового чая 200 мл воды 50 г огурца 50 мл сиропа лимонника 30 мл огуречного сока ПОШАГОВЫЙ РЕЦЕПТ ПРИГОТОВЛЕНИЯ Шаг 1 Для приготовления сиропа измельчите 300 г лимонника, добавьте 200 г сахара, 300 г меда. Полученную смесь залейте горячей ...
Девочки-дебилы делают вот что: надевают новенькое тоненькое трикотажное платье, наверх - в цвет оливковую кожаную куртяшку до пупа, колготочки что вторая кожа, ботильоны, закалывают волосы наверх и цепляют на шею шарфик с кисточками ...
Сегодня юбилей у лидера одной из самых моих любимых групп! Эдмунду Шклярскому исполняется 55 лет! Эдмунд Мечиславович - поэт, художник, композитор, певец, гитарист, клавишник, автор песен и бессменный лидер легендарной российской ...
Первое правило Бойцовского клуба - никому не рассказывтаь о Бойцовском клубе ...
У вас там пятница еще не кончилась ведь? Так, по-быстрому: - работать начал в 17ть, сын, негодяй, переплюнул - в 16ть. Машины тогда ему не давали, тратил, похоже, на девок. - резину поменял месяц назад. Летнюю на летнюю, но вчера утром во врем велопрогулки задумчиво смотрел как утки г ...