Алкоголь

o_erdoben — 01.03.2010 Особо нервным лучше не читать. Ничего веселого.



То, как умер Владислав Галкин, схожий сценарий смерти моего отца.

Но все началось задолго до конца. Я вчера и сегодня вдруг, как на счетах, пересчитала ближайших родственников, пострадавших от алкоголя. Картина безрадостной оказалась.
А когда вдруг я сложила все пазлы – меня ужас охватил. Ужас настоящий, который я только по детским кошмарам помню. Когда пазлы раскиданы – они не страшны, а лишь сложишь их в картинку, и общий ее вид ужасает.

Папина семья:
Мой дедушка – умер от цирроза печени. 55 лет.
Мой дядя попал в тюрьму из-за алкоголя, отдав и бухлу, и тюрьме 20 лет жизни. Трагедия оказалось в том, что когда он бросил пить и вышел из тюрьмы, то погиб в автомобильной катастрофе буквально через пару лет. 47 лет.
Моя тетя Света погибла, потому что торговала самодельным алкоголем. Ночью любители выпить вломились в дом и долго убивали ее за пару стаканов шмурдяка. Ей было 45.
Ее муж дядя Жора сейчас много пьет.
Ее дочь, Галка, моя сестра, которая пряталась под кроватью, пока убивали ее родителей, в 14 лет втихомолку выпивала бутылку водки.
Моя бабушка Маша, папина мама, пьет беспробудно и долго. Она уже ничего не помнит, и никого не узнает. Просто пьет.
Мой брат Юрка погиб на строительной площадке, потому что пьяный прораб включил бетономешалку не там где надо, не так в пьяном бреду ею поруководил и засыпал юрку на смерть. Юрке было 12 лет.
Мой брат Жорка утонул в море, потому что моя сестра Светка пила на берегу с кавалерами пиво и не углядела за ним. Жорику было 3 года.

Мамина семья:
Только моя мама и ее младшая сестра прошли стороной.
Мамин папа – умер от цирроза печени.
Мамин младший брат был успешным и красивым. Плавал в загранкомандировки, вырвавшись из села, пропахшего самогоном и перегноем. Но однажды он влюбился. А девушка ему изменила. И он сбежал к ней, нарушив приказание капитана (а то был советский союз) – из моряков его погнали, и он вернулся в деревню. И он запил. Дядя Саша пропил все: дом, деньги на похороны матери, легкие, ногу и половые органы. Лежит в больнице и все равно умудряется пить.
Мамина старшая сестра и старший брат – тихие долгоиграющие алкоголики.

Это только ближайшие родственники, о которых я могу вспомнить или о ком только знаю.

Папа пил, когда я была маленькой. Однажды он напился до белой горячки, разнес в дребезги весь дом, избил маму до полусмерти, двинул меня по голове так, что я неделю не разговаривала от шока, а когда пришел в себя, чуть не покончил с собой. Пить бросил. Не пил 10 лет, и даже больше.
А потом, на работе так сказать… пошли неприятности. В начале девяностых юг чистили от бандитских группировок, началась жестокая война, гибли люди. Папа не мог нас обеспечивать, можно сказать, что карьера не удалась. С мамой он расстался, потому что мама не захотела такой жизни для нас (после того, как меня чуть не украли бандиты – она от него ушла). Друзья или умирали, или грызлись за остатки власти. Как говориться, жизнь пошла под откос. И папа взялся не за молоток (а у него были золотые руки), не за книги (блестящий ум. Необразованный, самобытный, но блестящий), а за бутылку. Как и десять лет назад он допился до белой горячки, разнес вдребезги свой новый дом с новой женой и новой маленькой дочерью, упал, ударился головой и потерял сознание. Скорая приехала позже милиции и долго стояла под воротами, пока отец не умер – милиция не пускала. Констатировали естественную смерть.
Я увидела отца в последний раз с бутылкой коньяку и помню, что я спросила: «Папа, ты снова пьешь?». Хотя я чувствовала запах, я знала, но мне так хотелось ошибаться, мне так хотелось верить, что он еще может спастись. Он сказал нет, сказал, что другу везет. Зашел в дом. Услышал голоса мамы и ее друга, выбежал, попрощавшись со мной быстро. Он ушел, а я на него ругалась, что он снова пьет, обзывала его про себя. А он взял и умер. И я потратила десять лет своей жизни, чтобы понять, что я не могла его спасти.

А потом я выросла и стала делать карьеру. У меня была любовь, подруга, любимая работа. А потом я потеряла любовь. Работа стала насиловать и изматывать, зато по вечерам мы пили пиво – ну а кто не пьет на телевидении и в кино? Ну, кто не пьет? Нормальный и привычный образ жизни. Я долго переживала потерю своей любви. У меня уже были новые отношения, новый чудесный мужчина, которого я не могла оценить, потому что страдала по потерянной единственной любви – и пила. Сначала мало. Потом я бросила работу. Рассталась с подругой. Перестала видеться с друзьями. Полтора года своей жизни я пропила. Не так, чтобы чуть-чуть. А так, чтобы утром просыпаться, идти в магазин за вином или шампанским, напиваться вусмерть, и ложиться спать до вечера, чтобы вечером снова напиться, и заснуть до утра.
А кому и что я могла сказать? Я себе долго не могла признаться, что у меня проблемы. Я лгала друзьям, я лгала любимому человеку, я лгала себе.
И мне никто не мог помочь. Вот тогда-то я поняла, что и отцу я бы не смогла помочь. Тогда-то я и поняла, что алкоголь – не просто зло, а серийный убийца просто какой-то. Что алкоголь – демон, который во мне живет, и только мне, только я смогу с этим справиться. Не только мой демон.
Я до сих пор не знаю, как я спаслась. Началось с того, что я призналась себе, что я гибну. И потихоньку, по шажку. Внутренние перемены сопровождались внешними. Я вышла замуж за человека, который был так терпелив и мудр, что дождался того момента, когда я поняла, что люблю его (только после этого я согласилась выйти замуж). А потом однажды я почувствовала, что мой ребенок, наш ребенок, хочет родиться. И алкоголю стало не место в моей жизни. В моей жизни стало место Пашке, Варечке, друзьям, моим книгам и цветам.

Но вот Галкин так страшно умер, я просчитала людей, которых выкосило бутылкой из моей жизни, я подумала о себе и что я поняла? Да все то же. Никто его спасти не мог. Он пил, и думал, что это ему поможет. Он ошибался, потому что игра с алкоголем - это страшная и черная игра. Я в нее больше не играю. Я заканчиваю карму своей семьи на себе, чтобы не передавать ее дальше. Я чувствую, что это одна из задач, которые я должна решить в своей жизни. Не просто не пить, а понять то, что я поняла. Захотеть измениться, очиститься, пойти по другому пути. Потому как я – не мой отец. Я – это я. И у меня свой путь.

Иногда мне кажется, что алкоголики – нерешившиеся на поступок самоубийцы. Потому что перерезать себе горло, спасаясь от ответственности и жизни, залечивая раны или страдая, гораздо страшнее, чем медленно себя заливать водкой.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив