Альберт Швейцер

olitvak — 03.10.2023 Я уже писала об этом человеке, он один из моих жизненных ориентиров. Меня еще в юности поразило, что он принял  в 21 год  решение посвятить себя помощи африканцам (скульптура негра-раба на постаменте памятника произвела на него такое впечатление) - и не изменил этому решению никогда.
"Я решил сделать свою жизнь своим аргументом".
Будучи философом, теологом, музыкантом, он решил, что в Африке он больше всего принесет пользы как врач, и стал врачом в 38 лет!
"Врастайте в ваши идеалы так, чтобы жизнь никогда не смогла отнять их у вас", - писал он.
Он писал о любимом им Гете: "Для него мысль и поведение были одно, и это самое замечательное, что мы можем сказать о мыслителе". Еще больше эти слова подходят к нему самому.
Он считал себя очень счастливым человеком, со счастливым детством - и потому считал необходимым помогать. Он придумал Великое Братство Боли: "Всякий, кто избавлен сам от боли, должен ощущать себя должным помочь утолению чужой боли". Он был гений сострадания. В детстве молился за животных. Не смог ловить рыбу - жалел и рыбу, и червяка на крючке.
Почему он приблизился ко мне снова именно сейчас? И случайно, и нет.
Случайно потому, что я в рамках приведения в порядок всего накопленного за жизнь (а это по большей части бумага) стала составлять алфавитный список прочитанных книг (подобное подсмотрено было когда-то у моего бывшего научного руководителя; правда, у него это был специальный шкафчик-картотека) и список конспектов в разных тетрадях (ибо бывает, что и выписки делаю повторно). И вот в тетради "Конспекты по литературоведению и театру 1976-77 г., Москва" я обнаруживаю начало конспекта "Культуры и этики" Швейцера, но только начало, одну страницу. И дальше пропущенные листы, чтобы потом продолжить.  У меня есть книга Швейцера "Письма из Ламбарене", я ее читала дважды, а до главного труда руки дошли только сейчас.
А не случайно, потому что, как я поняла очень давно, книги всегда приходят вовремя, чтобы ответить на вопросы, которые тебя волнуют именно сейчас. Может быть, это читатель привносит в книгу свою современность и свои вопросы, не знаю. Но у меня так было не раз.
Книга издана в 1923 году. После Первой мировой, но еще задолго до второй. Но она пронизана размышлениями о том, что же делать, чтобы войн не было, может ли человек сделать так, чтобы их не было. Она читается так, будто написана сейчас.
Следующие цитаты не из нее, а из книги о Швейцере Б. Носика в серии ЖЗЛ:
"Я узнал, что Адольф Гитлер произнес речь, в которой пытался заверить весь свет в том, что мир - единственная цель всех его действий. Речь эта была патентованной уловкой, и я понял, что война близко" (1939).
И из Нобелевской речи  в 1954 году:
"Мое глубокое убеждение заключается в том, что мы должны отвергнуть войну по этическим мотивам, ибо она возлагает на нас вину в преступлении бесчеловечности".
Наивно, да? Один очень близкий человек не раз говорил мне: этика и политика никак не связаны, не надо путать сюда этику. И он же: да, детей погибших жалко. Но только детей.
А Швейцеру было жалко червяка на крючке. Он, строя свою больницу на сваях, каждую из многих сотен свай устанавливал в яму сам, сперва спустившись в нее и проверив, нет ли там какой живности, которая может пострадать.
А автор книги в ЖЗЛ поправляет Швейцера: "Марксистская этика считает насилие допустимым".
Сейчас Маркса-Ленина-Сталина вроде не цитируют, но этика остается частичной. Я знаю безусловно добрых людей, жалеющих каждого воробушка, но войну считающих горькой необходимостью. В крайнем случае они жалеют "наших мальчиков". А если и "не наших" тоже, то обвиняют в их гибели, разрушении их домов, в их вынужденном скитальчестве каких-нибудь американцев, но не себя лично.
Я сделала много выписок, а потом искала эти цитаты в электронном варианте и копировала их. Но сомневаюсь, что, даже если я приведу только часть выбранного, это кто-то прочтет. Поэтому сперва краткое резюме.
К этике имеет отношение всё. Каждый из нас знает, что хорошо и что плохо (категорический императив Канта и хоть Тора, хоть Евангелие, хоть моральный кодекс строителя коммунизма, - "не убий" и "не укради" знают все. И не делай другому того, что не хочешь, чтобы сделали тебе).
Но это люди. Люди могут быть этичны, государства - нет. Государство преследует свои интересы, никак не связанные с этикой, оно скажет вам, что если бы не мы, то нас, что мы спасаем мир, что нам не нужно ни пяди чужой земли, это они сами попросились, - и т. д. Государство может быть этично только как сумма этик его членов. Государство не мистическая космическая сила, это придаток к нам, выбранная нами контора по управлению. Мы не знаем, что будет с Землей, говорит Швейцер. Не знаем, что будет с нами. Не всё от нас зависит, но наша жизнь - да. Нужен единый этический принцип, незыблемый и оптимистический, и он находит его после долгих поисков, находит, плывя в лодке по тропической реке, - его вдруг осеняет. Это принцип благоговения перед жизнью. Во всех ее видах.
Когда думаешь об этом императиве Швейцера, даже по земле, по опавшим осенним листьям идешь иначе.
Я всё время, всё время думаю, как же жить в условиях войны, которую ты не можешь остановить и которую уже никогда не сделать небывшей. Швейцер вот сумел, будучи к тому же немцем, жить нравственно во время двух мировых войн и не увеличить ни на каплю количество ненависти в мире.
Дальше разрозненные цитаты из "Культуры и этики".

Мы живем в условиях, характеризующихся упадком культуры. И не война создала эту ситуацию – она сама есть лишь ее проявление. …Самоуничтожение культуры идет полным ходом.
Способность человека быть  носителем культуры… зависит от того, в какой мере он является одновременно мыслящим  и свободным существом.
...Культура  предполагает  наличие  свободных   людей,  ибо  только  они  могут выработать и воплотить в жизнь ее

принципы. Современный же человек ограничен как в своей свободе, так и в способности мыслить.
Мы утрачиваем чувство родства со своим ближним и скатываемся таким образом на путь антигуманности. Когда исчезает сознание, что любой человек нам в какой-то мере небезразличен как человек, тогда расшатываются устои культуры и этики.
Присущее человеку от природы участливое отношение к ближнему исчезает. На смену ему приходит проявляющаяся в более или менее разнообразных формах абсолютная индифферентность.
Во время войны… пропаганда… окончательно заняла место правды.
Отрекаясь от собственного мнения, современный человек отказывается и от собственного нравственного суждения. Чтобы признать хорошим то, что общество… выдает за таковое… он подавляет рождающиеся в нем сомнения…
Особенно склонен он извинять все бессмысленное, жестокое, несправедливое и дурное в действиях своего народа.
Культура слагается из господства разума над силами природы и из господства разума над человеческими убеждениями и помыслами.
Только господство разума над человеческими убеждениями и помыслами даст гарантию, что люди и целые народы не используют друг против друга силу, которую сделает для них доступной природа.
В чем состоит господство разума над человеческими убеждениями и помыслами? В том, что индивиды и всевозможные человеческие сообщества соразмеряют свои желания с материальным и духовным благом целого и многих, то есть в том, что они этичны.
Если… изучаемое прошлое как-то перекликается с сегодняшним днем, то на интерпретацию его обычно накладывают свой отпечаток национальные, религиозные, социальные и экономические воззрения исследователей… появляется надуманная история для народного употребления, в которой деловито обосновываются национальные и религиозные предрассудки. Наши школьные учебники по истории – рассадники исторической лжи.
Что такое национализм? Неблагородный и доведенный до абсурда патриотизм, находящийся в таком же отношении к благородному и здоровому чувству любви к родине, как бредовая идея к нормальному убеждению.

(выписано так много, что придется разделить пост)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив