А корабль плывёт...
chipka_ne — 20.08.2023
...привет киноманам из седой древности, когда кто-то ещё смотрел старину Федерико! Он, кстати, к своему величию относился вполне здраво. Есть такая баечка, по-моему, им самим рассказанная, или сочинённая, как однажды в одном из моднючих тогда аналогов нынешних Синема-сити со множеством залов-кафешек-магазинов-боулингов и прочих чертей-в-ступе, мэтр решил поинтересоваться, как идёт какой-то его фильм в зальчике для избранных. Туда был продан ровно один билет, Феллини купил второй. Сеанс таки состоялся. В зале, кроме Феллини, сидел молчаливый тинейджер. Молчаливый, потому что рот у него был занят жвачкой с перерывами на поп-корн, уши плотно закрыты наушниками, на коленях — плеер, на ногах — ролики, которые беспрерывно елозили по ковролину (к счастью, бесшумно), а на глазах — тёмные очки. Просмотр явно удался.
Но я не про кино, хотя не так давно мы тоже были в Синема-сити с той частью малявочек, которые, оказалось, ещё ни разу там не были. Поскольку прибыли они в стольный град утренним автобусом, то и пошли мы на первый сеанс — и теперь всегда будем поступать только так! «Супер-Марио» мы смотрели, как вип-персоны по цене обычных билетов — вчетвером на весь зал.
Вот так. (Четвертая там я, и снимаю не кривыми ручонками, а нарочно туманно-дымчато, чтоб малявок не сглазить)

Счастливый дедушка тоже, кстати, впервые был в Синема-сити — вот так и просвещаемся вместе с внуками. Был в восторге. Особенно от возможности совершенно легально и комфортно потягивать кофеек в удобном кресле. Ну, и от голливудской роскоши — «дорого-бохато» — люстры, прямо, как в опере (не в Тель-Авивской — там всё по-модному, конструктивненько).



Новостей-путешествий-картинок, не считая всяких «нимагумалчать!», у меня накопилось на пять журналов, но... Даже трудно объяснить почему рука, занесённая над строчкой «опубликовать», опускается вдруг.
Мир вокруг привычно пребывает в затяжном безумии, народ, усердно раскачивающий лодку и пихающий под руку гребцов, в нетерпении ожидает, когда мы уже все встретим айсберг, а ты тут пытаешься жить жизнью, стараясь не замечать, что жизнь давно уже протекает внутри живописи Босха...
Ну, и ладно — судьба, стало быть такая, времена не выбирают.
Но хоть что-то в этом мире незыблемо.
Например, непотопляемые и неугомонные Розочки и Фирочки, уверенно шагающие через все времена и континенты.
Я сегодня опоздала на любимый свой автобус, едущий не как все прочие до Оружейной горки, а прямо до Биньяней-а-Ума, что мне несказанно удобно.
Но! — удача, показавшая было мне язык, тут же меня пожалела и послала тремп — до конечной (или начальной?) остановки трамвая. Зловредный автобус, показавший мне хвост, мы живенько обогнали (тут уж я ему показала язык), и я решила, что так даже лучше — на начально-конечной остановке я выберу себе место по вкусу и расположусь с максимальным комфортом.
Трамвай наш я обожаю — и нет, никакой Тель-Авивский «метрай» конкуренции с ним не выдержит, и не уговаривайте!
С одним «но» — летом в нашем трамвае действует акция «преврати пассажира в мороженую курицу!». В автобусах тоже пытаются не отставать, но в автобусах есть живой и пока не забронированный окончательно водитель, с которым путём долгих пререканий и проведения локального пассажиро-референдума, как-то можно договориться на предмет повышения температуры.
В трамвае — не то, в трамвае вагоновожатый, как говорил классик, глубокоуважаем, защищён бронированным стеклом, горд и неприступен, как капитан звездолёта.
Но я, как многим известно, живу по принципу «у нас с собой было» — мне кондиционированный мороз не страшен. Нет, переносной печурки у меня нет, зато — что у вас ребята в рюкзаках? — есть специальный трамвайный кардиган, длинный, тоненький и тёплый. И шарфик. И горячий кофий в непроливайке.
Итак, захожу я в трамвай — почти пустой, заметьте, только вдали смутно маячат две фигуры в цветочек с блёстками. Я их без очков еле вижу, зато они, как оказалось, меня видят во всех подробностях — есть свои достоинства у старческой дальнозоркости.
С чувством, с толком, с расстановкой выбираю себе место у окна, чтоб и рюкзак под ноги поставить, и никому, желающему сесть на соседнее место, не мешать.
Трамвай стоит, не тренькает пока, и я так же обстоятельно, достаю шарфик-кардиган-непроливайку, чтобы расположиться уж совсем с комфортом в дальнюю-то дорогу (мне до конечной!).
И тут слышу (очки мне уже сильно нужны, а слуховой аппарат — пока что нет):
— Фира! Ты это видишь? Дома ей некогда одеться было, а! Тут ей что — гардеробная?
— ОНИ — такие! — ответствует Фира, — мне, может, тоже холодно — я же терплю и веду себя прилично!
— Ещё бы одеяло сюда принесла, — язвит Розочка.
— И подушку! — хихикает Фирочка.
— Подушка! — я хлопаю себя по лбу, — а ведь есть у меня подушка! Чудная, надувная самолётная подушка-бублик с приятной замшевой поверхностью. Она, правда, всегда потихоньку сдувается, но не до конца, минут на сорок хватает, и шея будет прикрыта от дышащего антарктическими ветрами кондиционера.
Начинаю надувать подушку и сильно жалею, что не вижу розыфирочкиных лиц обомлевших, как от неслыханной наглости моей, так и от собственной прозорливости (трамвайчик дилинькнул и тронулся потихоньку, пассажиров пока что челове пять от силы. но флюиды фирырозочкиного гнева долетают до меня и через пустой вагон и даже подогревают слегка атмосферу).
Но горячий кофе с утра всё равно не помешает, верно ведь? Тем более, что пассажиров существенно прибавится только в Бейт-Ханине — на второй остановке трамвай заполняется медленно.
На другом конце вагона, тут же приходят в себя.
— Роза! Это мне кажется, или она тут себе завтрак устроила, а?
— Не кажется, — горестно подтверждает Розочка, — пьёт что-то... пока что...
— Дожили! — Фирочка шумно вздыхает, — скоро кашу в трамваях есть начнут!
При слове «каша» я чуть не поперхнулась кофе — откуда они знают???
...Утром, опаздывая на автобус, я не успела сжевать запаренные овсяные хлопья, и заботливый муж их запаковал и на ходу впихнул мне в рюкзак спец-коробочку со встроенной ложечкой.
Нечеловеческим усилием воли я заставляю себя не открывать пока что рюкзак — и старательно смотрю в окно, допивая свой кофе.
Розочка с Фирочкой выходят на третьей остановке. Через окно я наконец-то могу их разглядеть. Бодро волоча за собой тележки-кравчучки и бурно жестикулируя, они топают, против ожидания, не к торговому центру, а к лифту, который прямо с остановки ведёт в наш кантри-клаб — экие молодчины, недаром они в трамвае не мёрзнут, закалка!
...А овсянку (да простят меня снобы) я чуть позже потихоньку съела в компании с весёлой солдаткой, которая плюхнулась рядом со мной на сиденье с бумажным стаканчиком кофе и круассаном в пакетике.
А ведь какую дополнительную кашу пищу для размышлений
могли бы получить Розочка с Фирочкой — эх!
Но мы ещё непременно встретимся!
Как только борщика в трамвай принесу...
|
|
</> |
Современные комплексные IT решения для бизнеса: автоматизация и развитие
Три «небесные девы» Островов Пряностей и числовая символика союзов охотников за
Расширяла Портфолио - Почти как на фронте
Дед Мороз уже в пути
Русская военная техника
Геймеры, ау!
Самовосхваления западной культуры, столь поразительно расходящиеся с реальностью
Притормозить, чтобы поехать: как «дедовский» способ спасает застрявший

