​* * * *** * * *

mahavam — 08.06.2024 …
Это будет длинный текст. Мне пишут в личку, спрашивают, с чего всё началось, как и чем лечили… Я расскажу, секретов тут нет. Кому не интересно, просто не читайте…

13 марта утром Миша не смог поднять правую руку и пальцы едва шевелились. К врачу попасть не успели, потому что через день руку свело судорогой, и она вырубилась окончательно.
Я вызвала скорую, нас повезли в 3-ю городскую с подозрением на инсульт. КТ показала метастазы в мозг, врач позвала меня в кабинет и сказала, что это не к ним, это онкология. И нас повезли… в 7-ую в терапевтическое.
Я Мише ничего не стала говорить, сжалась внутренне, держалась за его здоровую руку. Где-то на подкорке у меня сидело (как и у многих, наверное), что врачи всё делают правильно, что нам помогут. Сейчас уточнят диагноз и отвезут в онкологию. Но нет.

Так положено по «протоколу». В 7-й должны были исключить «их» заболевания, и Миша на две недели застрял на обследованиях терапевтов. Хотя узи показало опухоль в лёгком и картина была, в принципе, понятна, его продолжали обследовать («потому что без нашего обследования вас никуда не примут»). Ему два раза делали колоноскопию. Я с ним два раза ездила в туб.диспансер для исключения туберкулёза. В конце концов я зашла в кабинет и спросила, может ли туберкулёз давать метастазы. И если нет, то зачем нас сюда гоняют, ведь путь не близкий. И нам дали заключение, что у него не туберкулёз.

По итогу за две недели (одну из которых он совсем ничего не ел для сдачи анализов) и так очень стройный Миша похудел ещё больше. Его выписали со словами «по нашей части у вас всё хорошо, а желудок вообще можно показывать, как образец». И что «теперь записывайтесь через кулл-центр в онкобольницу и к нейрохирургу» …
В онко-центр мы пришли своими ногами, то есть пешком. Силы у Миши были ещё пока. В этот день его не положили, и назад мы тоже шли пешком. Да я его ещё обходными путями потащила, чтобы сфотографировать варварски кронированные деревья и выслать эту беду в гор.администрацию. Миша тоже всегда переживал за деревья, поэтому протеста этот вояж у него не вызвал.

…В онкологии лечащий мне сказал, что помочь они ему ничем не смогут. Чтобы назначить лечение, нужна биопсия, но она не получилась. Пункцию (прокол) сделать тоже не смогли. И что операцию он не выдержит, как, впрочем, и лечения (химии). Он лежал в больнице и медленно каждый день умирал.
Состояние ухудшалось, повторялись судороги. Сначала я ему привезла палочку, чтобы он мог ходить, затем костыль от Яна Бруштейна. Но костыль Мише уже не понадобился, ходить он не мог. Возила в туалет на коляске, потом и коляска стала не нужной, купила пелёнки и памперсы.
В терапию он поступил с двумя очагами в мозге. В онко МРТ показало уже четыре. Кашля не было, болей не было, соображал он хорошо. Просто каждый день по какому-то неслышному щелчку в организме что-то отключалось. Он уже перестал есть, плохо говорил и почти не спал. Как будто болезнь ходила внутри организма и выключала в разных комнатах свет.

Мне сказали, что выпишут его после консилиума.
Нет, мы бессильны. Можете отдать его в хоспис.

…У нас так устроена голова. Понимаешь, что всё, но продолжаешь надеяться. Даже и верить уже перестаёшь в хороший исход, а надеяться продолжаешь. А когда уходит и вера, и надежда, остаётся только любовь.
…Я сидела рядом, гладила его руки, не знала, что говорить.
– Ты понимаешь, что со мной?.. – тихо с трудом произнёс Миша. – Я…
В глазах его стояли слёзы. Он не мог закончить фразу, это было страшно.
У меня всё плыло перед глазами…. – Подожди, будет ещё консилиум… – ответила я. – Давай подождём…

…Человек шесть врачей стояли вокруг Мишиной кровати и говорили на своём языке. Огромные исполины, почти инопланетяне смотрели сверху на полупрозрачного человека, от которого остались только глаза, занявшие пол лица. Господи, молилась я, Господи. Но что-то же можно сделать ещё…
…Я понимала, что всё уже решено и осталось не больше недели. Но благодаря решению заместителя главного (бесконечная моя благодарность ему и моему другу доктору Саше К.) Мише была назначена лучевая на очаги метастаз в мозге. Это ему подарило ещё месяц и десять дней жизни. Ему и мне быть рядом.

16 апреля Мишу выписали, теперь он был дома, но по-прежнему почти ничего не ел и почти не мог говорить. Он лежал на кровати у окна, из которого был виден кусочек неба. Постепенно ему становилось всё лучше, насколько могло быть лучше при его болезни. Прекратились судороги, он начал есть, переворачиваться на бок, восстановилась речь. Одна рука и нога действовали, и даже вторую парализованную ему удавалось сгибать. Он даже мог с моей помощью недолго сидеть на краю кровати.
Никто не знал, надолго ли это, но «я вновь повстречался с надеждой», – как-то так. В голове было: а вдруг болезнь отступит? Господи, дай нам шанс.

Помчалась по присутственным местам оформлять справки и документы. Пока я сидела в очередях, с Мишей дежурили сиделки. Тут тоже целый жизненный пласт, их было несколько, они менялись.
Была одна такая – немолодая большая Оля. Через пять минут после знакомства начала рассказывать мне о своих проблемах. Как у неё всё плохо и чем болеет её сын и как ему не повезло с женой и со всей её роднёй. Когда я ей сказала, что Мише нужно будет помочь поворочаться с боку на бок и поделать с ним лежачую зарядку для рук и ног, она ответила, что не будет, – вот вы жена, вы и делайте. А она всего лишь сиделка. И у неё всё болит.
Чудны дела твои, Господи. Мы расстались с ней, конечно.

С нами остались очень хорошие: Надя, Люба и Светлана. Они по-очереди приходили кто утром, кто вечером, а днём я всё делала сама. Научилась даже ставить уколы.
Говорю Мише: смотри, как радостно – к нам приходят Надежда, Любовь и Свет! Нам бы ещё Веру.
Вера есть. – улыбнулся Миша.

В определённые часы солнце давало на стене тень от дерева, стоявшего за окном. Миша грустил, что не может увидеть приход весны.
– Я наблюдаю, как распускаются листья по тени от дерева. – сказал он мне. – Всё, что я могу видеть, это немного неба в окне, и наблюдать по тени от ветки, как распускаются листья...

Мы говорили о музыке, о рок-н-ролле, о том, как он пришёл в музыку. Иногда я ему рассказывала про новости в мире.
– Представляешь, – говорю ему я, – губернатор Калининграда Алиханов назначил ответственного за все беды философа Канта.
Миша вскинул на меня удивлённые глаза.
– Ну не согласен он с Кантом. – пояснила я.
– Канта – в печь. – махнул рукой Миша и хмыкнул. – И переписку Энгельса… с этим чёртом, как его…
– .. с Каутским
– …тоже в печь!
– Всё бы вам, Филипп Филиппыч, палить… – засмеялась я. – Тебе снилось сегодня что-нибудь?
– Да, мне снился очень хороший сон. – вдохновенно произнёс он. – К нам пришла Таня Осинкина с Мишей. И я встал, представляешь, я встал!.. и ходил, и показывал ей наш дом. И она так радовалась и расспрашивала про картины. И я был абсолютно счастлив.

…Месяц и десять дней – это совсем немного. Но иногда это целая жизнь… Но для него это была уже не жизнь, это было трудно назвать жизнью, я понимала это, как никто…
....В один из дней к Мише приехали наши друзья из Суздаля, Таня и Поля Купреяновы. И Боря, которого он помнил ещё подростком. Миша обрадовался, Таня поиграла ему на только что сотворённых ею гуслях. Но буквально через 15-20 минут Миша устал от гостей и звуков. Каждый день сил у него становилось всё меньше... Приезжали дети, приезжал брат, ненадолго приходили друзья – но любые встречи давались ему всё труднее, он просто говорил: «я устал» и прикрывал глаза.

…За несколько дней до последней ночи Миша практически перестал спать, не помогали никакие сонные средства. Он выключался на час-полтора, просыпался и лежал под не выключаемой прикроватной лампочкой, и тихо ждал, когда наступит утро – ночью я вырубалась на несколько часов и он не хотел меня тревожить, не звал. Он всегда думал о других, никогда не нагружал собой никого…

Ухудшение наступило довольно резко и вместе с судорогами… Я вызвала терапевта, затем паллиативную помощь. Выездная бригада выписала уколы от судорог, рвоты и для снятия боли, врачи сказали, что нужно получить рецепт у своего терапевта. Сделали Мише уколы, ему стало легче и я помчалась в больницу за рецептом.
Своих терапевтов у нас сейчас на участках нет, врач из рецептурного на больничном, «идите к онкологу». Села в очередь, дождалась. Онколог сказал, что положенные бесплатные лекарства я смогу получить только через неделю, а пока покупайте всё сами в специальных аптеках. И я побежала по специальным аптекам, всё купила, примчалась домой…

До его ухода оставалось чуть больше суток... Я никогда в жизни не видела таких измученных глаз – круглых, ввалившихся, с каким-то уже параллельным взглядом… Он хотел пить, но любой глоток воды вызывал рвоту. Ему было жарко, он попросил убрать все одеяла, но сам он был такой холодный, что хотелось его обнять и закутать. Но любое прикосновение для него было болезненным. Он не кричал, не жаловался и ничего не просил. А я в полной своей беспомощности могла только молиться и быть рядом с ним, пока он не сказал мне: «иди поспи…»
Это были его последние слова… но нет, их не стоит считать последними. Последняя фраза была другая. Говорил он с трудом и почти шёпотом,. «не забудь покормить рыб..» – сказал он…

……
…Все инвалидные документы на помощь пришли ровно на 9-й день… Мне говорили, что в Москве инвалидность оформляется прямо из больницы в течении трёх дней, и тех.средства можно получить довольно быстро. У нас не так, мы не успели… Всё делаешь сам, очень долго и через очереди. А потом документы проходят семь кругов, пока их не утвердят…
Да, про важное расскажу, если кто не знает: в пенсионном фонде, когда я оформляла инвалидность Мише, меня спросили, получил ли он при достижении 60 лет компенсационную выплату для предпенсионеров.
Я сказала что нет, мы не знали ни о какой выплате. Мне ответили, что, мол, зря не следите за появлением разных законов.
– Я даже за давлением не успеваю следить, какие уж там законы – ответила я.
– Вы всё могли бы оформить сами и давно. – сказали мне. – Если бы следили.
В общем, кто не следит и не знает: выплата полагается всем в 60 лет, ещё не получающим пенсии (Миша с 62-го, пенсия ему светила только через несколько лет…) Оформить эту выплату можно тремя способами: в пенсионном, в мфц и самостоятельно через гос.услуги. Там нужно найти правильный раздел и заполнить заявление…
………..................
…Кто знал Мишу, тот помнит, какой он был лёгкий и свободный. И отношения с государством у него были сведены до минимума. Он любил лес и воду, музыку и птиц, стихи и снег. Друзей своих любил, любое творчество… Сидеть с удочкой, лежать на траве, слушать ветер…
....Наверно теперь, с восходом солнца, он сидит на холме и играет на своей дудочке. Свободный и радостный, не привязанный ни к чему земному…
...............................

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив