***

eilin_o_connor — 15.02.2017 Когда я начинала водить машину, то поначалу в незнакомых местах ориентировалась по облакам.


Отличными вехами служили также деревья, припаркованные автобусы и крупные собаки. По какой-то причине мозг отказывался признавать в перекрестках, мостах и указателях объекты, достаточные для определения себя в пространстве. Быть может, в быстро смещающемся мире он, следуя внутренней логике, назначал маяками тоже нечто движущееся, все равно, вверх ли, вширь ли.
Необычайно увлекательно было потом повторять маршрут и обнаруживать, что автобус уехал, дерево позеленело и я больше не опознаю его как прежнее, а небесный рельеф изменился до неузнаваемости.
Кроме того, мне открылся параллельный город; другое измерение, которое с прежним объединяла лишь топонимия. Удивительно – я ведь не просто бродила по этим улицам, но и видела их из окна машины, когда была пассажиром. Однако стоило мне оказаться за рулем, как всё преображалось. Одни дома утрачивали присущую им тяжеловесность и становились как бы размытыми, словно не уверенными в собственном существовании. Независимо от скорости машины, они мелькали за окном очень быстро; даже самые длинные заканчивались, не успев начаться. Другие, напротив, прорастали в мостовые или утверждали себя в пространстве печатями на помятых листах городских улиц.
Полуразрушенное здание на Садовом, всё в татуировках граффити, похожее на сторчавшегося древнего рокера; крошечная церковь Вознесения на Большой Никитской; растянутый, чулочной вязки с узорами бизнес-центр на Ленинградке, – отныне они существовали как бы отдельно от своих улиц, без привязки к месту. Но существовали так выразительно, что я не понимала, как могла не замечать их прежде.
Город запутывал меня хлеще, чем леший глупого путника в дебрях леса. Он менял местами север и юг, раскручивал рулетку перекрестков, и въехав на давно проверенную улицу, я в итоге оказывалась бог знает где. Собственная беспомощность убивала бы меня, если бы не прорастающее сквозь неё восторженное изумление перед фокусами этого циркача.
До сих пор не знаю, игралось ли представление для меня одной или кто-то ещё наблюдал его. Окружавшие меня люди быстро и спокойно научились водить. Они прекрасно ориентировались, а на мои сбивчивые попытки пересказать, что я вижу, отвечали вежливыми улыбками, как иностранцу, который чирикает на непонятной смеси языков.
Две карты местности, пешеходная и автомобильная, с годами – нет, не наложились друг на друга, но пришли в относительное согласование. Для меня по-прежнему существует два Кремля и четыре Тверских, в зависимости от направления движения. Город насмешливо множит сущности без всякой необходимости. Но в каждой из них столько красоты, что я давно перестала роптать.
К тому же моя так и не изжитая за много лет особенность даёт мне предмет для размышлений. Как зыбка, думаю я, граница между очарованными путниками и топографическими кретинами.
И пока во мне зреет понимание, что это наблюдение можно экстраполировать, я сворачиваю в Волоколамский тоннель вместо родной Ленинградки.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив