* * *

Опять понаехали мои иностранцы, вновь начинаем песни заводить про степного шизого орла под облакы.
Крупный рыхлый парень, немец, выпускник Геттингенского университета – с весьма слабым русским языком (дух Ленского совсем, видать, повыветрился оттоль), но очень общительный: объясняется на причудливой смеси русского, немецкого и английского.
Я говорю ему: - Никогда не был в Геттингене, но в Марбурге и Гиссене бывал.
Он: - Марбург – да, а Гиссен – веее…
- Почему веее? – удивляюсь, – тоже университетский город, у меня друзья там живут.
- Там такой проблем, – говорит, – война была и, – делает резкое горизонтальное движение ладонью.
- Ну, это да, – отвечаю, – американцы Гиссен с землёй сравняли, но потом-то всё отстроилось.
А надо сказать, что на этом уроке мы как раз проходили «Катюшу».
- Katusha, – это же такие ракеты были во Вторую мировую войну? – уточняет он.
- Были, – подтверждаю, – их как раз в честь этой песни назвали.
- Отличные ракеты! – восклицает он. – Вжжжик, вжжжик!
- Да, хорошие, – говорю осторожно.
- А вы в армии были? – спрашивает.
- Нет, – отвечаю.
- Нет?! – он так разочарован, что почти испуган.
- Увы, – говорю. – Но! – уточняю, чтоб совсем не падать в его глазах, – когда учился в университете, на военных сборах полтора месяца был, даже из танка стрелял. Не из орудия, правда, а из спаренного пулемёта.
- Ух ты! – восхищается он. – А какой танк был?
- Т-72, – говорю наобум (помню я что ли?)
- T-seventy-two? – переспрашивает. – Это же классные танки! Они сейчас в Ukraine!
- Может быть, – отвечаю я ещё осторожнее.
- Я очень интересуюсь Второй мировой войной! – говорит он. – А где в Казани танки, пушки можно посмотреть?
Объяснил ему, как проехать в Парк Победы.
- А ещё я в Кубинку хочу! – говорит. – Знаете, где это?
- Да, – отвечаю, – под Москвой, по Смоленской дороге.
Милый мальчик. Боевой такой.
Чувствую, если что (не приведи Господь) – он за нас впряжётся: вся эта европейская культурная закись у него уже в селезёнках сидит, а мы в его глазах – мамелюки-гайдамаки – самое то.
|
</> |