413 лет назад

5 ноября 1612 года в осаждённом Кремле капитулировали польско-литовские войска под командой полковника Струся. Этому предшествовала их осада русским народным ополчением, вследствие чего европейцы, несшие варварам светоч высокой культуры, скушали половину своих солдат.

Осада длилась с 1611 года, но как-то лениво, в национальном русском стиле - "а щас мы пойдём на приступ?" "не, щас обед, пойдём завтра". Чудовищный голод среди осаждённого гарнизона разразился именно летом 1612-го, когда в Кремль не смогли прорваться шедшие на подмогу польские войска пана Ходкевича с возами провианта. И до этого-то дело у поляков с закусками было довольно плохо (страшно сказать - ни фляков на столе, ни бигоса нормального), поскольку вследствие аномально холодной погоды погибли посевы. А стало х...во, можно сказать, вот от слова совсем. Последние "Ашаны" в Кремле закрылись, и затовариваться стало откровенно негде. Ситуация была - пан или пропал. Паны стали пропадать.

Польский полковник Бузило заявлял в своих записях - "Воробей стоил 10 грошей, сорока или ворона - 15 грошей. Кто не имел денег, питался падалью". 25 июля в Кремль попала одинокая подвода с зерном (заблудилась, наверное), но на всех ее не хватило. Поляки начали сперва робко, а потом смелее вкушать пленных. Без соуса. Но обязательно культурно, с вилочкой и салфеточками кружевными, за интеллектуальной беседой о правах человека. Не дикари ж, слава Богу, какие-нибудь.

Как писал участник осады со стороны ополчения, "в крепости голод такой великий, что иные уже от голода умирали, ели, что могли добыть. Собак, кошек, крыс, сухие шкуры (кожи) и людей даже… Пришли однажды к пану войсковому судье немцы, на голод жалуясь. Тот, не имея, что им дать, отдал им двух колодников [то есть заключенных], потом трёх, они их словно как мед съели". Как пленные закончились, логично перешли на своих. Своё-то производство вкуснее, чем импорт, это с древних времён общеизвестно.

Польский историк Валишевский рассказывает полный п...ц по поводу высокой кухни гарнизона Кремля:

"Выкапывали трупы, потом стали убивать своих пленников, а с усилением горячечного бреда дошли до того, что начали пожирать друг друга; это — факт, не подлежащий ни малейшему сомнению. Лейтенант и гайдук съели каждый по двое из своих сыновей; другой офицер съел свою мать! Сильнейшие пользовались слабыми, а здоровые — больными. Ссорились из-за мертвых, и к порождаемым жестоким безумием раздорам примешивались самые удивительные представления о справедливости. Один солдат жаловался, что люди из другой роты съели его родственника, тогда как по справедливости им должен был питаться он сам с товарищами. Обвиняемые ссылались на права полка на труп однополченца, и полковник не решился прекратить эту распрю, опасаясь, как бы проигравшая тяжбу сторона из мести за приговор не съела судью".

Далее, поляки стали обвинять друг друга в предательстве, а предателя нужно было непременно казнить - то есть съесть. За считанные месяцы гарнизон сократился в 2 раза - с трех тысяч до полутора тысяч человек. Польские войска в буквальном смысле ели друг друга поедом, и так увлеклись, что прямо не хотели останавливаться: обменивались рецептами, устраивали кулинарные шоу. После взятия 1 ноября русским ополчением Китай-города Струсь понял, что сопротивляться нет сил - и поляки сдались. Ополчение вошло в Кремль, увидело там трупы, засоленные в чанах, ох...ло со всей этой европейской кулинарии, и перебило на месте половину пленных людоедов. Остальных с трудом спасли, и направили на поселение в глубинку.

Так неудачно закончилась очередная попытка Евросоюза интегрировать Россию в цивилизованное сообщество.


источник