24.06.2025

alaxelrod — 25.06.2025

Утром мы просидели в убежищах примерно с пяти до семи утра, и это я в центре, а на севере ещё дольше. Еще до этого Иран согласился на прекращение огня в семь часов утра, Израиль - в семь часов вечера. Почему такая разница, не знаю.

Утром мы прибежали в убежище, просидели там сколько-то времени, получили сигнал, что можно выйти, вышли, пошли домой, услышали визг предварительного предупреждения, вернулись в убежище, просидели там сколько-то времени - и так ещё три раза. Потому что Иран не ограничился одним залпом, а решил выпустить сразу четыре. Но я даже один раз успела дойти до дома и что-то там сделать.

Здесь, в центре страны, вроде ничего не повредилось. Ракета попала в многоэтажку в Беэр-Шеве.

На фотографиях - сидим в убежище, люди, собаки, ещё в кадре нет одного котенка в переноске и одного попугая в клетке.

И выходим в утро, ещё не жаркое, но уже солнечное.

Дома я на что-то отвлеклась, не всё же читать новости, и вдруг вижу - север опять обстреливают. Иран, в 10.31. Иран согласился прекратить огонь в 7.00, по израильскому и московскому времени это примерно (или точно?) 6.30, то есть, когда здесь 10.31, в Иране около 11.00, но никак не семь утра. Вот он на скриншоте с приложения, фиксирующего сирены, этот последний обстрел.

Сейчас вроде действительно тихо. И даже завтра всем на работу, мне тоже. Не очень верится. Мне кажется, что после всего этого, и последних полутора лет в целом, я так и буду каким-то участком сознания все время закладываться на возможность сирены, обстрела, необходимости прятаться.

Что в Беэр-Шеве кто-то погиб, стали сообщать сразу. Написали, что семья с ребенком, что они не были в защищенной комнате, потому что, дескать, и сирены не было, но прошло немного времени и всё прояснилось. Погибших четверо, все взрослые (или относительно взрослые), и были они - в защищенной комнате, называемой "мамад", вернее, в разных защищенных комнатах, ни одна из которых не выдержала прямого удара ракеты.

Сегодня утром в Беэр-Шеве погибли Михаль Закс, 50 лет, её сын Эйтан Закс, 18 лет, его девушка Ноа Богуславски, 18 лет, и Наоми Шанан, 60 лет.

Эйтан был призывником, в увольнение домой приехал. Ноа только что закончила школу. Наоми была активисткой, боролась за возвращение заложников.

В новостях проскакивает: "у Израиля мало погибших, это же хорошо". Почему-то для меня это не "мало". Ну то есть, конечно, хорошо, что не ещё больше.

Оставить комментарий

Популярные посты:

sabinus

AI-видеоролик «под ключ»: почему бизнесу выгоднее работать с агентством

• Ранее
• Архив