1832

bar_chk — 19.02.2021 (Маленький экспромт, лирическое отступление в рамках проекта)

— Ты не о том вздумал писать руками в своём дневничке, Модестович, — строго заметил Неназванный, но глаза его смеялись. Нет чтобы как все, возиться в куче мусора жизни. О маленьких радостях и ничтожных врагах ... анекдоты и байки, на худой конец, страшные истории. Что тебе неймётся?
— Мог бы написать эротический рассказ, чем зря штаны за компом штаны просиживать, — заявила темноволосая девица, протиравшая бокалы. Откуда она взялась, или всегда тут была? Как во сне.
— И не надо так пялиться на мою жопу, — фыркнула она, стоя к нам спиной.
— Да мы и не думали смотреть, Таис, — примирительно сказал Архитектор. И не надо бросаться стаканами в нашего гостя, стекло хорошее, настоящее. Ну так что, шутник-неудачник о добре и зле, не хочешь ли разыграть маленькую партию в слова, под глоток фалернского из этого хрусталя?
Не знаю отчего, но мне с этими двумя было спокойно и хорошо. Можно было догадываться, какие неизмеримые силы за ними стоят, но они почему-то совсем не пугали. И короткий рассказ начал сплетаться сам собой. Исчезла площадь и улицы, растаяли мои собеседники ...

Я стою перед полотном с кораблём и такой огромной толпой таких маленьких человечков, что старый Брейгель нервно курит в углу. “Неплохо бы снять”, — мелькает мысль, но в зале висит табличка с перечёркнутым фотоаппаратом. Ну и пускай, я ведь не за этим сюда пришёл. И никто кроме меня не знает, зачем.

Я здесь, чтобы увидеть совсем другую картину. Два года назад я уже стоял перед ней, как Роджер Барлоу перед своей The Lonely Maiden (которая потом волшебным образом материализовалась в его жене). Смотрел и не мог оторваться.

В глазах девушки отражалось небо, ветви и листья. Тонкая рука тянулась к розе. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного. Круглые щёки, слегка вздёрнутый нос, рыжие волосы. Но хочется оставить всё это с собой, унести в душе навсегда. Наверно, было в этом не очень знаменитом при жизни живописце что-то настоящее, если сейчас он считается одним из наиболее интересных художников своей эпохи.

Ну что ж, пора подойти и сказать “Привет, это наше второе свидание”. Я поднимаюсь по мраморной лестнице мимо толстых амуров и прохожу в тот зал со скрипучим полом, где, как я помню, находится моя знакомая.
Если войти в левую дверь, то свет падает сквозь большие окна, наполняя комнату солнцем. Теперь мы делаем пару шагов и оборачиваемся направо. Наша сборщица роз должна быть там.

Но её нет.

Я всё ещё надеюсь, что ошибся. Медленно и внимательно исследую весь зал, потом соседние, потом весь этаж, и наконец остальные. Пусто.
— Что, не нашёл? — раздаётся голос рядом. Я оборачиваюсь. Это работник музея, судя по костюму.
— О чём вы? — Я делаю вид, что не понимаю.
— Да ладно, брось. Я сам смотрел на неё двадцать лет.
— И где она теперь?
— Убрали из постоянной коллекции. Теперь жди, когда вернётся.

Дома я включил компьютер и вышел на сайт музея. Отыскал художника и картину.
В описании была строчка:
“Inventarnummer 1832. Derzeit nicht in der Schausammlung.”
Я открыл скачанное изображение. Разрешение было такое, что виден каждый мазок кисти.
Тонкая рука тянулась за розой.
Ну, здравствуй ещё раз, — сказал я.


Синее небо над деревьями уже успело потемнеть. Странно, ведь история была короткой. Или я рассказал, сам того не замечая, много больше?
— Ну какая же это эротика, — снисходительно протянула Таис, наливая густое тёмное вино нам и себе. — Это что-то о любви и нежных чувствах для вечности ...

***
(А того, кто первый правильно определит художника и картину, я сразу занесу во френдленту, если он ещё не там.)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив