1812

watermelon83 — 29.08.2025


Наполеон поднимал свои полки на Святую Русь.
— Заведу, — бахвалился он перед французами, — в Петербурге Академию де Сианс, а благодарные бояре и пейзане будут мне курить фимиам. Хорошо! Когда же император узнал, что академию давно уже открыли немцы, то в гневе повелел наступать на Москву, чем спутал все планы своих маршалов.

В России в это время царило замешательство по имени Александр. В молодости будущий русский царь больше всего хотел стать бывшим русским царём, чтобы уехать потом в Швейцарию или в Америку и предаваться там с друзьями безудержному, животному фермерству. Возмужав, он остепенился, убил отца и завёл такую шагистику, что даже видавшие виды седые фрунтовики удивлённо качали головами — откуда-де что берётся!

А противоречивый государь то окунался в омут реформ, то бросался побеждать внешнего врага. Наконец, миролюбия ради он собрал на польских границах несколько сотен тысяч солдат, предложив Наполеону усовеститься. Бонапарт был мужчина корсиканского нрава и близорукого царя не уважал, а потому стерпеть такого обращения не мог.

Началось нашествие двенадцати народов Двенадцатого года. Французский император шёл во главе своей армии, а российский — нет.
— Зачем мне возглавлять французскую армию? — разумно заметил он и остался в Петербурге.
Несмотря на это, русские войска выигрывали каждое сражение, после чего немедленно отступали.

В столице долго не могли понять, почему это происходит именно в таком порядке, а потом догадались, что всё дело в патриотизме. Немецкие генералы воевали по методе, тогда как царь и отечество ждали от них победы над антихристом Бонапартом.
— Нужен русский человек, — по-французски сказал государь и принялся действовать.

Во-первых, из отставки в главнокомандующие был вызван Михайло Илларионович Кутузов, природный русак и потомственный пруссак, из тех, что бежали когда-то от Тевтонского ордена.
— Такой не побежит, — заметил Александр, поправляя портрет адмирала Нельсона.

Во-вторых, московским генерал-губернатором был назначен Фёдор Васильевич Ростопчин — не разбитый ещё геморроем автор «Путешествия в Пруссию», потомок свирепых крымчаков и любитель седой старины.
— Сожжёт, но не отдаст, — собственноручно вывел государь на указе о назначении.

Теперь всё пошло по-другому. Остановившись у Бородина, Кутузов дал Наполеону сражение, которое блистательно выиграл, поразив неприятеля в центре, на левом и правом флангах, а также на земле, в воздухе и на море. Поле сражения и шляпа Пьера Безухова остались за ним, и можно было драться ещё, и верно даже победить, как вдруг явились генералы со списками потерь, и пришлось тогда опять отступать.

Настал звёздный час московского вице-губернатора.
— Братцы, — закричал он, — все верные царю-батюшке москвичи оставили город! Поджигай!
Неверных, по своему подлому сословию и расстроенному здоровью выехать не сумевших, Ростопчину справедливо было не жаль.

Вместо тёплых квартир Наполеон нашёл в Москве горящую недвижимость, употребить каковую на пользу своей армии не сумел. Начиналась осень, и положение его становилось самое отчаянное. Продовольственные обозы не выдерживали местных дорог, а отбирать последнее у крестьян умели только русские помещики. Императорское войско мельчало, а царь Александр загадочно молчал, не желая отвечать на письма.

Не выдержав, Бонапарт начал отступать, бросая дорогой пушки, проституток и поляков. С одной стороны его била дубина народной войны, с другой — переодетые кавалеристами девицы, а с третьей — медленно, но неуклонно преследовал сам Михайло Илларионович. Стояли страшные морозы, от которых наполеоновская армия замерзала насмерть, а русская только румянилась.

Потерпев от Наполеона ещё несколько побед, Кутузов догнал императора на Березине, но захватить не успел: расторопный корсиканец уже перебрался на тот берег. Пожелав оставшимся доброго здоровья, Бонапарт стремительно убыл во Францию, чтобы набрать ещё шестьсот тысяч солдат. Начиналась кампания Тринадцатого года.

(с)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив