.

zuzlishka — 17.06.2011 Берта, Лилька и Лариска сидели наказаные по домам. Берта и Лариска битые, Лилька отделалась криком.
Ну почему детская радость преступна, почему? Ведь дети - невинные существа, созданные на радость и умиление...
Но не в этом случaе.
У нас в пятом подьезде появилась жить семья непонятной национальности. Говорили они по-русски так себе, а между собой на непонятном языке. У ихней мамаши росли страшные усы и бородавки, папаша всегда молча проходил по двору трезвый.   Вечернее домино с необразованным  мужским населением презирал, курить уходил в тупик двора, один. Мы подглядывали за ним, но ничего интересного не делал, стоял-курил.
Но не в этом дело.
Когда ихняя мамаша осмелела, она натянула веревку в тупике и стала там сушить белье. Так многие делали, у нас даже специальное место было и его охраняли, чтоб мы не играли среди простыней. Но на виду, а она в тупике.
Среди ее белья за простынями были огромные штаны, можно сказать, трусы с рукавами в кружевах. Изначально эти штаны были строгие, но она пришила к ним кружева, видно даже, как плохо пришила. Pуки-крюки, как говорила про меня моя бабушка. И еще сушились лифчики с большим количеством пуговичек.
Tак вот, мы повадились там за простынями хорониться и мерять эти штаны и лифчики. Ну конечно, мы ждали, пока они сухие станут, чтоб не пачкать об асфальт.
Но не в этот день.
B этот злосчастный день штаны испачкались. Сильно и заметно.
Берта обернулась ими под платьем - она все равно толстая, никто бы не заметил, и мы принесли их к Лильке стирать, пока ее мамы не было дома, замочили в синьке и хлорке, а потом заигрались и забыли про них.
А тут тетя Римма - Лилькина мама - появилась в боевом настроении постирать белье, приготовить обед и убрать квартиру одновременно. Это у нее бывало, надо было быстро сматываться, пока она нас не захомутала помогать. Только мы  выскочили во двор, как раздался крик. Страшный крик тети Риммы. Пришлось бежать назад и удивляться, если там скорпионы заползли или змея. Тетя Римма держала в руках штаны и орала: что это? чье это? Дальше все произошло как в театре, где все вовремя на сцену приходят, появился ее муж инженер Бергсон и тоже закричал: что это? чье это?
Пришлось признаваться. Произошло по-христианскому, как говорила в подобных случаях моя бабушка: тайное стало явным, и прочие страшные и предупредительные воспитательности оказались уместны. По-христианскому еще прощение полагалось.
Но не за такое.
Нас повели к бабушкам на казнь. Тетя Римма хохотала во весь голос, а Бергсон сторожил нас сзади, чтоб мы не разбежались по дороге на экзекуцию.
Тут нам наши бабушки и вломили. Они были старорежимного поведения в смысле воспитания. Лилька визжала так, что ее не тронули. Себе дороже ее стукнуть - оглохнешь потом.
Тетя Римма и моя бабушка пошли незаметно возвращать штаны на веревку, Бергсон стоял на стреме.
Потом они гордились, что все прошло удачно, как у Чапаева.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив