"... да не возрадуйся по утру, ибо не естества ради..." (с)

Для организации этого приятного приключения высшие силы внушили машинисту утреннего поезда метро неодолимую потребность выгрузить всех пассажиров на станции «Калужская» и, постояв для верности пять минут, убыть в депо.
Следующий состав прибыл к платформе уже практически до отказа заполненным пассажирами, но деваться было некуда, всем было надо скорей на работу, и мы в едином порыве успешно реконструировали полузабытую советскую забаву под названием «утренняя давка в метро»… И скажу я вам, господа гусары: давилось мне на этот раз оченно недурно. Левую мою руку могучий человеческий поток бережно, но твердо прижал к черным джинсам мускулистого татуированного гражданина в районе ширинки, а в ладонь правой руки уперлась упругая девичья грудь в кружевном на ощупь лифчике. Сзади тоже, понятно, прижимались, но неопределенно, поскольку стояли мы жопа к жопе и даже непонятно, мужик там был или кто.
И вот, когда мы все так здорово устроились, поезд тронулся… это было что-то. Милая девушка краснела и ерзала своим лифчиком со всем его содержимым в попытке как-то отстыковаться, татуированный гражданин бледнел и не шевелился (ну ещё бы – в самые яйца вжат не мягонький такой кулачок да с перстнем, а поезд, на минуточку, качается), неопределенная жопа сзади синхронно колыхалась вместе с моей. Ах. И так мы любили друг друга до самой пересадки на Третьяковской, где и расстались навсегда.
Спасибо, дорогие высшие силы, было приятно. Особенно на фоне того, что завтра утром я уже на работу не поеду, а поеду на вокзал и оттуда в Севастополь.