За знакомство

sdze — 28.01.2020 Вот как все это было. Помнишь такую Машу?.. Ну, неважно. Мы, тогда, все вместе на одном раёне жили. Она наткнулась на нас, когда мы бесцельно шатались по улице — и говорит:

   - Как дела, мальчики, что делаете?

   Ну, мы — ей:

   - Ничего не делаем. Вообще ничего. Абсолютно.

   - Замечательно! У моих друзей — вечеринка. Гитары, рислинг, и токай, и новые пластинки... Вы едете со мной.

   Вечеринка оказалась в университете Стони-Брук — это километров семьдесят от Нью-Йорка. Всю дорогу туда, Маша рассказывала нам про какие там будут замечательные парни и выкручивала ручку радио на кассету с Цоем, а Изя периодически скручивал радио обратно, на умца-умца: ЛСД уже вставляло — будь здоров, а доброе утро последний герой, когда накрывает сто-двадцать микрограмм даже злейшему врагу не пожелаешь. Но, Маше про кислое мы рассказывать стеснялись.

   - Мальчики, вам что, не нравится «Кино»? - удивленно спрашивала она.

   Мы лишь ржали, истерически.

   За окном закончился Нью-Йорк и начались заснеженные степи центрального Лонг-Айленда. Ехали целую вечность, пока, внезапно, Маша не остановилась на парковке университетской общаги.

   Прекрасные парни оказались бородатыми рокерами в свитерах, в трёх маленьких комнатах, орущие на границе ключ переломан а в перерывах — давай, Мойше, еще по маленькой.

   - Извините, я не пью, - вежливо говорю, отшатываясь.

   - Че, пидорас? - он отвернулся от меня, специально задев ворсистым плечом и запел я на тебе как на войне.

   Подходит Изя.

   - Мойше, - говорит, - кажется, нас скоро будут бить.

   - С чего ты взял?

   - Слышал, как вон те рокеры говорили: пойдём, вломим этим цветастым пижонам.

   Я огляделся — на роль этих цветастых пижонов подходили только мы.

   - Маша, дай ключи, в машине погреться.

   - Неее, мальчики! Вы уедете. Да что это вы, вообще? Садитесь, щас будет группа крови. На рукаве.

   Мы выбежали из общаги. Нас никто не преследовал; рокеры разделывали группу крови на рукаве. На улице висела полная луна, пухло лежали сугробы снега, из котельной струился дымок и смешивался с редкими облаками.

   - Хуй с рокерами, Мойше — говорит мне Изя, - глянь как тут красиво, и нет никого, и ты и я, и природа, в общем, пойдём гулять.

   Решили врубить вокмэны — помните, были вокмэны? - с одной и той же музыкой, чтоб на одной волне. Пошарили в рюкзачках – в двойном экземпляре только саундтрэк к «Брат-2». Ну, и пошли вперед, по дороге, мимо знака: «Нью-Йорк Сити: 50 миль».

   Идти было легко и приятно.

   - Дорога, дорога, идёт от порога... - Изя аж подпрыгивал, - Пусть мир необъятный, но все же приятно... когда мы шагаем обратно домой! Мойше! А может до Нью-Йорка уже дойдём? Такими темпами, мы там через час уже будем. Закажем пожрать, пыхнем...

   Я не возражал.

   Шли мы где-то от — я сам себе и небо и луна, до — вечно молодой вечно пьяный. Поднялся ветерок и начал идти снег. На гудбай америке, реально пошла метель.

   - Слышь, Изя, - говорю, - не то, чтобы я против Нью-Йорка, но может мы туда как-то галсами лавировать станем? А то я уже щеки швои не ощущаю.

   Изя молчал, потому-что остался где-то метров за двадцать. Еле разглядел его, сквозь снег. Подбежал, смотрю — ногами он, вроде, загребает, но дистанция как-то не прибавляется.

   - Кажется, Мойше, - прохрипел он, - нужно обратно идти.

   Я оглянулся назад. Там все было белым-бело, даже следов наших не было видно. Я приблизительно прикинул в какую сторону обратно, развернул Изю и мы пошли.

   Идти сквозь торосы становилось все труднее, пальцы в ботинках уже не ощущались. В какой-то момент, я увидел отблеск фар и услышал рык двигателя. Я побежал в ту сторону, размахивая деревянными руками и что-то крича — почему-то, по немецки. Но звук становился все тише, пока не исчез совсем.

   Я остановился, оглянулся — Изи не было.

   - Изя! Где ты? - истерически закричал я.

   - Тут я. Куда это ты подорвался? - недовольно ответил он.

   Вот такой снег шел! В двух шагах ничего не было видно!

   - Хотел попутку поймать, - говорю, - ты что, машину не видел?

   - Я только видел, что ты припустил как ужаленный, крича: « Стой! Хенде-Хох! Хенде-Хох!» Еле успел за тобой, скотина! И так сил нет... Пошли уже.

   Мы снова приблизительно прикинули направление и пошли. Долго шли. У Изи заиндевели ресницы и губы.

   - Давай присядем? - просил Изя, - Я не могу больше... На минуточку...

   - Нет! Нельзя! - ревел я, - останавливаться — верная смерть!

   - Ты иди вперед, - каждое отрывистое слово выдыхалось отдельным облачком пара, - а я догоню.

   Изя остановился рядом с торосом, высотой с меня. Я подбежал к нему и потянул за собой. Через секунду, мы оба упали в снежный холм, который оказался неожиданно твёрдым.

   Мы пошурудили варежками — машина. Машина. То есть — Машина машина. Ну — машина Маши, балбес.

   Дальше все было волшебно. Тепло! Все рокеры уже упились и дрыхли. Только один из них сидел и тихо выл под гитару ой-йо... Это был ты! Так мы с тобой и познакомились!

   - Стоп, - говорю, - я в Стони-Бруке отродясь не был. Вообще. Ни разу.

   Мойшина рука со стопкой зависла в воздухе. Он подошел к дивану.

   - Изя! Проснись на минутку — важное дело. С кем это мы тогда ой-йо пели, после снежной прогулки в Стони-Бруке?

   Изя перестал храпеть.

   - Что-что? Какая еще прогулка? Какой Стони-Брук?

   Мы озадаченно смотрели друг на друга.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив