Южный фронт

Если во время последней Великой Отечественной войны главным фронтом был Западный, то в будущей (не дай Бог, чтоб грянула!) главным фронтом будет Южный.

Именно Южное подбрюшье - исторически самое уязвимое место российской цивилизации. Именно там самая протяжённая сухопутная граница и огромные евразийские расстояния, которые крайне трудно контролировать. Именно там значительные людские скопления (по ту сторону) и многочисленные конфликтные факторы. Именно оттуда Россию легче всего расколоть на две части - Западную и Азиатскую. И если западный фронт за долгие века войн и нашествий мы укрепили неплохо, то южный защищён традиционно хуже и более уязвим. Вспомним хотя бы времена, когда крымские ханы, двигаясь с юга, выжигали русские поселения вплоть до Подмосковья.

Это понимали и фашистские агрессоры во время Второй мировой, рвавшиеся через Кавказ к Волге. Это понимают и либерал-фашистские агрессоры сейчас. Но если в 40-х годах прошлого века у агрессоров не было ни военной, ни технической, ни геополитической возможности ударить по всей ширине Южного фронта от Чёрного моря через Каспий до Китая, то в начале 21 века благодаря распаду СССР и удачному началу по хаотизации арабского мира такая возможность почти сформирована. Агрессорам остаётся только добить Ближний Восток (с помощью Израиля), Иран и Каспий (через иранскую войну), и перейти к хаотизации Средней Азии (Киргизия, Таджикистан). И они это сделают, чего бы то им не стоило.

А теперь взгляните на карту Евразии, мысленно расставьте горячие точки военных конфликтов, революций, бунтов, исламских переворотов и пр. от Кавказа до Средней Азии и вы поймёте, с каким масштабным вызовом столкнётся Россия на своих южных рубежах.

Даже не являясь военным специалистом, можно просчитать стратегию наших «горячих друзей» по уничтожению России, понять, в  чём их главный расчёт. Мы привыкли надеется на наш ядерный щит, и это вполне логично, поскольку, по сути, он спас нас от добивания в 90-е, как ранее спас от повторной войны в 50-е. Однако их новая стратегия заключается в том, чтобы обойти большую ядерную войну с помощью многочисленных локальных ударов по всей ширине Южного подбрюшья. Их расчёт основывается на том, что русские не ответят на такие удары в исполнении военных частей, замаскированных под мирное гражданское население, ваххабитов или даже частные военные компании (ЧВК). И это, на самом деле, очень правильный расчёт, нащупавший нашу слабость: Россия никогда не нанесёт смертельный удар первой в ответ на мелкие и вроде бы несмертельные удары.

Я бы назвал это стратегией «роя пчёл против медведя», когда пчёлы массовыми и несмертельными укусами могут довести медведя до ручки, поскольку тот бессилен им что-то противопоставить. В этой стратегии фактор ПРО, на мой взгляд, имеет второстепенное значение: это лишь небольшая страховка на тот случай, если русские всё-таки осмелятся пальнуть ядерной дубиной.

Вернёмся опять к карте Азии. Итак, исходим из самого худшего сценария, когда уже свергнута законная власть в Сирии, Иране и, возможно, в Пакистане. Вкупе с давно пылающими Ираком и Афганистаном это формирует непрерывный широчайший пояс нестабильности, в которых воцаряется хаос, являющийся наиболее удобным прикрытием для нанесения оттуда военных ударов. «А что? – будут удивлённо разводить руками натовцы. – Мы не виноваты, что на вашу территорию напали с Ирака-Ирана-Афганистана-Сирии-Грузии-стран Средней Азиии, мы там ничего не контролируем». Эту уловку наших западных «друзей» уже сейчас с удовольствием проглатывают многие военные аналитики и эксперты: мол, натовцы ничего не могут поделать с талибами в Афганистане, удирают из Ирака и прочее. На самом-то деле, они всё там прекрасно контролируют: и руководство талибов, и иракские нефтяные источники. Только делают это скрытно и разыгрывая красивый спектакль.

Совершенно очевидно, что из этого горящего евразийского пояса нестабильности потянутся язычки пламени на Кавказ и Среднюю Азию. На Кавказе начнётся заварушка из-за Азербайджана, который захочет взять под контроль северный Иран; оттуда перекинется на конфликт с Арменией.  О Грузии даже говорить лишне. Информация о том, что кавказские страны готовятся к этим событиям, проникает в открытые источники уже давно. От Кавказа через Чечню и Дагестан прямой путь к Волге и тому самому плацдарму, разделяющему Россию на две части. Ещё раз подчёркиваю – речь не о единой масштабной наступательной операции, а о частых болезненных спецоперациях отдельных частей (по типу кочевничиских набегов).

С территории Ирана и Афганистана подожгут и Узбекистан с Туркменистаном и Киргизией. Собственно, там уже происходит эта работа, и ваххабиты Катара и Сауд.Аравии подготавливают военные отряды боевиков. Зажечь тот регион, как показали события в Оше, проблема нетрудная. Собственно, видимо, это и была репетиция будущей хаотизации. А уже из Средней Азии прямая дорога на просторы Таможенного союза – территории прямых российских интересов.

Таким образом, мы получаем тотальный и протяжённый на тысячи километров очаг военных угроз в том месте, где мы наиболее слабы и уязвимы. (Кто владеет фотошопом, просьба нарисовать все эти ключевые направления эскалации насилия стрелочками. Для наглядности.)

Здесь возникает отдельный вопрос по Китаю и его позиции в борьбе России против агрессии либерал-фашистов. Какое-то время, думаю, Россия и Китай будут действовать согласованно против хаотизации и радикализации Азии – это в интересах обеих держав. Однако вопрос заключается в том, готов ли Китай идти до конца в борьбе России против либерал-фашистской Системы? Я в этом сильно сомневаюсь. Если агрессорам всё-таки удастся покорить Иран и Ближний Восток, зажечь Кавказ и Среднюю Азию и начать военные действия на территории России или Таможенного Союза, то, уверен, Китай в решающий момент вспомнит о излюбленной азиатской стратегии «ждущего на берегу реки» и объявит нейтралитет. Естественно, взамен на гарантии безопасности Китая со стороны Запада, которые, конечно же, и гроша ломаного стоить не будут. 

Партизанская война в Сирии – это практически Испания 30-х, когда Россия пыталась оттянуть фашизацию Европы, которую специально и настойчиво проводили агрессоры с целью использовать её для уничтожения России. Сейчас агрессоры проводят радикальную исламизацию и хаотизацию Азии с той же целью. Как тогда в Испании участвовали советские военные,  так и сейчас в Сирии, судя по намёкам того же Мусина, работают наши специалисты. Впрочем, параллели эти уместны, если говорить о сути процесса, а не о форме: если в 30-х ставка агрессоров была на массированное военное вторжение, то сейчас - на террористические вылазки и локальные интервенции типа 080808 вкупе с информационно-психологическим зомбированием. И если в конце 30-х Сталин имел возможность действовать открыто (воевать против внешних врагов в Испании и уничтожать внутренних врагов в партии), то в начале 21 века Путин вынужден отвечать скрытно и аккуратно, поскольку находится в гораздо большей зависимости от агрессоров и выстроенной ими паутины в виде глобальной финансовой системы.

Катастрофическую опасность с Юга понимают не только агрессоры, её понимают и власти России. Отсюда и ускоренное укрепление в последние 5-7 лет  частей, расположенных в южной части страны (прежде всего, на Ставрополье, у Волги), отсюда и активизация сотрудничества с властями Среднеазиатских стран (ОДКБ) и укрепление там своих военных позиций. Отсюда и резкое улучшение отношений с Китаем (инициированное именно Москвой) и попытка завязать китайцев на наши энергоресурсы. Отсюда и модернизация армии, её переформатирование с войн старых на войны новые, где придётся действовать не огромными фронтами, а небольшими и эффективными бригадами.

Можно, конечно, критиковать власть, что подготовка к войне проводится недостаточно хорошо, но глупо утверждать, что власть не понимает угрозы и вовсе бездействует. Кроме того, надо учитывать и то, что время к подготовке ещё осталось. Учитывая сопротивление процессу хаотизации со стороны России, Китая, Ирана и многих других народов и политических сил в мире, реальная угроза войны, в которой придётся участвовать российской армии напрямую, может наступить только к 2017 - 2020 годам.

РМ