Яидупоковру

Из дневников Л. Т.:
«31 марта 1852 года.
Просыпался в 6 часов, перебудил всех, но от лени не встал и проспал до 9»
«1858 год, 17 сентября.
С тоской в душе шлялся утром».
«1890 год, 25 июня.
Еще думал: надо бы написать книгу «Жраньё»».
И так далее.
И это Лев Толстой, а кто я против него.
Но отнесла за пять километров в книгообмен толстую книжку о том, «как жить без лишних переживаний» и что-то там ещё. Подарили когда-то, да я так и не открывала, известно же, что от переживаний помогает только гильотина. Может, таблеточки ещё, но это не всегда.
Схватила там же детектив, но ещё одна попытка потренироваться в английском не удалась, стала думать, зачем тратить время, чтобы читать как мечется туда сюда детектив-придурок, а виноват всё равно дворецкий. Вернулась, положила на полку.
Листья так красиво разложены на дорожках, будто специально для меня старались, но картинок не делала, сдерживалась. Розы почти всё, только самые молодые и дерзкие бутоны ещё торчат, они зимы не видели пока.
Искала в сундуке старые чёрные кроссовки, нашла розовые, чёрные не нашла.
Две куртки тоже не нашла, но другие две выбросила, причём одну прямо в мусоропровод, чтобы наверняка, а вторую он схватил и отволок в ящик при церквушке, вещь дорогая заграничная, была когда-то. Нельзя же всю жизнь одно и то же носить.
Звонил больной ребёнок, хотел внимания и развлечений. Рассказала ему, что звонил – самостоятельно, по душевной потребности! – больной пупсик, хотел внимания и развлечений, «бабушка, мне совсем не с кем играть!»
Обещала всем, что в самое ближайшее время всё будет.
Думала, что в молодости не могла себе позволить болеть и не болела. Единственный раз случился вот такой же осенью на первом курсе, даже врач из студенческой поликлиники приходил ко мне в комнату общежития и слушал, и в горло смотрел.
Теперь я думаю, что болезнь эта была от одиночества в комнате на четверых и от тоски по домашнему уюту, а может, и от голода.
А потом мне всегда было некогда, причём так сильно, что никакие простуды не вписывались в режим и отлетали от меня, как от стенки горох. И только когда дети выросли, и начала я слишком много думать о жизни, то стала простужаться, лечиться и лениться.
И малышня моя сейчас болеет от того, что не хватает им чего-то, поиграть им не с кем и некому руку подать.
.
|
</> |