«Я воевал»

auvasilev — 09.05.2025

По одной из легенд, когда Суворов уже лежал на смертном одре, его зашел проведать Державин. И Суворов спросил, какую эпитафию напишет первый поэт империи для надписи на его могиле. На что Гавриил Романович ответил, что не будет писать эпитафии, поскольку для могилы полководца достаточно надписи "Здесь лежит Суворов".

Во всяком случае так и произошло. И надпись появилась и осталась именно такой, и эпитафии Державин не написал.

Но, придя домой после похорон друга, он подошел к клетке, где жил у него певчий снегирь и снял с его головы тряпочку, которой обычно накрывали его голову, когда хотели, чтобы птица молчала. И получив этот сигнал снегирь засвистел единственную мелодию, которую знал. Это был военный боевой марш. После чего Державин написал свое, на мой вкус одно из лучших, стихотворение.

Что ты заводишь песню военну

Флейте подобно, милый снигирь?

С кем мы пойдем войной на Гиену?

Кто теперь вождь наш? Кто богатырь?

Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?

Северны громы в гробе лежат.

Кто перед ратью будет, пылая,

Ездить на кляче, есть сухари;

В стуже и в зное меч закаляя,

Спать на соломе, бдеть до зари;

Тысячи воинств, стен и затворов;

С горстью россиян всё побеждать?

Быть везде первым в мужестве строгом,

Шутками зависть, злобу штыком,

Рок низлагать молитвой и Богом,

Скиптры давая, зваться рабом,

Доблестей быв страдалец единых,

Жить для царей, себя изнурять?

Нет теперь мужа в свете столь славна:

Полно петь песню военну, снигирь!

Бранна музыка днесь не забавна,

Слышен отвсюду томный вой лир;

Львиного сердца, крыльев орлиных

Нет уже с нами! — что воевать?

А в семьдесят четвертом, после смерти Жукова, совершенно для многих неожиданно написал в память о нем стихотворение Иосиф Бродский. Где вспомнил не только маршала, но и того самого снегиря.

Вижу колонны замерших внуков,

гроб на лафете, лошади круп.

Ветер сюда не доносит мне звуков

русских военных плачущих труб.

Вижу в регалиях убранный труп:

в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали

стены, хоть меч был вражьих тупей,

блеском маневра о Ганнибале

напоминавший средь волжских степей.

Кончивший дни свои глухо в опале,

как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской

в землю чужую! Что ж, горевал?

Вспомнил ли их, умирающий в штатской

белой кровати? Полный провал.

Что он ответит, встретившись в адской

области с ними? «Я воевал».

К правому делу Жуков десницы

больше уже не приложит в бою.

Спи! У истории русской страницы

хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета

эти слова и твои прахоря.

Все же, прими их — жалкая лепта

родину спасшему, вслух говоря.

Бей, барабан, и военная флейта,

громко свисти на манер снегиря.

P.S. Я не буду здесь отключать комментарии, не хочется нарушать собственные правила, но убедительно прошу хотя бы сегодня не писать к этому посту гадости. 

Оставить комментарий

Популярные посты:

kauflen

Организация и проведение свадьбы: главные нюансы подготовки торжества

home_and_garden

Лобулярия - съедобная красота

foto_history

Мы не будем обижать других, если только они не обидят нас; если же они обидят

tasha_jardinier

Опасности нынешней зимы

colonelcassad

Испания возьмет работу соц.сетей под государственный контроль

e_kaspersky

Долгая дорога в Патагонию.

• Ранее
• Архив