War never changes

mikaprok — 27.01.2022

«Кому и мать родна»

Хотелось бы затронуть такую пикантную тему, как объявление войны. Какими средствами достигается гарантированный результат в этом, надо сказать, довольно непростом деле.

Большая часть вооруженных конфликтов, начиная с конца 1940-х годов прошлого века и вплоть до афганской кампании начала этого столетия не являются войнами. Их называют частными вооруженными конфликтами, «миротворческими операциями», «миссиями помощи» и даже «охраной объектов особой важности» (как правило энергетических) на спорных территориях.

В редчайших случаях один из субъектов международного права в полной мере опирается не на коллективный пакт (например, Совбеза ООН или показательные выступления ОДКБ пару недель назад), а на двусторонние военные соглашения.

В последнем случае вся ответственность ложится на отчаянного смельчака, втягивающего всех в контекст собственных интересов. Не так важно с отрицательным или положительным итоговым результатом. Поэтому большая часть военных союзов вплоть до сегодняшнего дня является дипломатической тайной. Во избежание хаоса и жертв среди невинных зрителей.

Почему и имеет смысл говорить о войне, как правовой процедуре, так редко применяемой в настоящее время в полном объеме.

США формально и по всем правилам внутреннего этикета, который, кстати, почти никогда до 9/11 принципиально не менялся, объявляли войну всего 11 раз. При этом только два события XX века, ПМВ и ВМВ, приняли на себя 8 подобных случаев. И это вовсе не случайно.

Голосующим за формализацию этого акта является Сенат, а там, как вы понимаете, может присутствовать широкий спектр мнений на заданную тему. Вплоть до прямых требований сдаться (см. историю войны 1812 года с UK).

Поэтому остальные крупные кампании, корейская или вьетнамская, считались военной помощью союзникам и не предполагали согласования защиты собственных границ.

Поскольку союзников за пределами СовБеза ООН со временем становилось все меньше, а протяженность защищаемых границ неизменно росла, пришлось совершить известный ход конем.

В 2001 году Дж. Буш подписал много важных бумаг, одна из них называлась Authorisation of Use of Military Force (AUMF).

Кратко ее можно охарактеризовать, как революционную. С момента визирования и до особых распоряжений, государство США находятся в состоянии войны (с терроризмом) на собственной территории и по всему миру. Поэтому НЕ нужно каждый раз плакать и уговаривать Сенат на очередную ближневосточную бомбардировку. «Широкая группа лиц и организаций» будет преследоваться по всему миру по прямому распоряжению президента. Иногда (даже чаще всего) тайно. Дабы не беспокоить общественность.

Демократично.

Государств в списке субъектов не было … до появления ИГИЛ. Тогда внесли поправки о террористических государствах. Впрочем, есть и нюанс. Таковым его должны признать коллеги из СовБеза ООН.

У заокеанского союзника все еще проще.

Вообще-то, Остров объявляет войну через действующее Правительство (например, премьер-министра) с разрешения Парламента.

Однако, нигде не установлена очередность согласований и, более того, премьер-министры узнают о необходимости твердых решений в явочном порядке.

Попытка вписать одобрение «декларации войны» Парламентом перед тем, как все попадет на стол старших товарищей, последний раз предпринималась в 2010-м. Безуспешно.

Уже в наши дни регламент объявления военных действий по защите интересов народов Commonwealth обрел еще одно ответственное лицо: Оборонный Совет. По форме это координационный орган силовых ведомств, по сути же – специализированный секретариат Ее Величества.

Его функция – давать рекомендации, где и кого следует защищать от посягательств на священный союз друзей UK.

Ведь единственным лицом по непротиворечивому и действующему законодательству, кто может наложить вето на объявление войны или наоборот, объявить ее поверх всех голов, это монарх.

Последний раз войну объявлял Георг VI в 1939 году. Все остальные акты были включены в пакет СовБеза ООН, помощи союзникам или «полицейские акции».

Во Франции ситуация очень похожа на американскую, но с учетом одного интересного нюанса – конституционное противоречие между главнокомандующим-президентом и авторизующим его действие Парламентом всегда трактовалось в пользу Президента. Безо всяких там остроумных AUMF.

Начиная со времен Пятой республики, президенты могут участвовать в военных операциях, прикрываясь любым международным посылом. Жискар Д'Эстен отправил миссию «миротворцев» Заир в 1978 году, обсудив результаты с Парламентом через три недели после того, как дело было сделано. То же самое повторилось и с Чадом, в 1983-м. Только обсуждение отложилось на 9 недель!

К сожалению, дело не ограничивается сферой выяснения отношений в «зоне франка».

«Буря в пустыне» не прошла мимо Франции и г-н Миттеран участвовал в операции, несмотря на очевидное противостояние со стороны своих конституционно надзирающих коллег.

Любопытно, что конституционные нормы Германии очень похожи на французские, за немногими принципиальными исключениями. Одно из них как раз в невозможности объявить войну или даже участвовать в миротворческой миссии по собственному (а не общественному) выбору без авторизации двумя третями Бундестага.

На всякий случай.

Отсюда, кстати, всегдашний нонконформизм местного штабного корпуса – им сложно даются ответственные решения :-)

Все сказанное о разнице между миротворческими миссиями и войнами проходит под радарами ООН.
Могут ли члены международных организаций конфликтовать между собой?

Хороший вопрос.

Продолжение воспоследует...

https://telegram.me/mikaprok

Сохранено

</>