Время мыть окна

alisa_old — 21.01.2011

После развода Лена никуда не ходила. В смысле в гости, на работу ходить приходилось, куда от этого денешься. И все. Друзья приглашали на дни рождения и прочие семейные торжества, потому что были на ее стороне, а бывшего Игоря осуждали. Друзьями были подруги Лены с мужьями, так получилось, у Игоря не было друзей, с которыми можно ездить в отпуск и устраивать застолья. Какие-то приятели существовали, но с ними не сложилось, Лена их толком не знала, и они, само собой, остались с Игорем.
Это как раздел имущества. Получаешь полквартиры, какие-то вещи и своих знакомых. Лене досталась общая компания и квартира целиком, так что при разводе она выиграла. Радости при этом не испытала, лишь подумала, что не придется складывать ящики и коробки и придумывать себе новое жилье. Это хорошо, на другую квартиру ей бы просто не хватило сил. Каждому отпущено определенное их количество, с годами оно уменьшается и потратить остаток на переезд и все ему сопутствующее – остаться ни с чем. Аккумулятор рязряжен, и ничего не заводится. И подзарядиться неоткуда.
Сын отнесся к расставанию родителей спокойно. Взрослый, у него своя жизнь. Хорошо это или плохо, Лена решить не могла. Сын пожал плечами, сказал «вам жить», и Лена пожалела, что не родила дочь. Дочь все-таки ближе, а сын устроен по-мужски. У них все по-другому, по-своему, Лена видела, что сын на стороне отца: маму жалко, а отец прав.
Лена никак не могла решить, какой будет ее новая жизнь. Подходила к зеркалу, пыталась смотреть другим взглядом, пробовала смеяться не так, как раньше, звонко и интригующе. Ничего не получалось, глаза выглядели выпученными, а голос неприятно скрипучим. Старая корова в поисках радости, смотреть противно. Но зеркальных потуг никто не видел, и было не так стыдно.
За этим странным занятием Лену застала Яковлева. Она позвонила и не терпящим возражений голосом потребовала явиться немедленно .
- Ничего особенного, просто решили собраться. Не хочу ничего слышать, чтоб в восемь была.
И нажала кнопку отбоя. Яковлевой никто не смеливался перечить, она всегда была главной. Поэтому ее называли только по фамилии, девичьей, хотя она давно носила фамилию мужа, но он считался мужем Яковлевой и не возражал. Тишайший человек, удивительно бесконфликтный, немного выпивающий. Но поскольку до настоящих запоев и буйства не доходило, Яковлева мирилась с невинным хобби, царить ей это не мешало.
Лена оторвалась от зеркала и стала соображать, как должна выглядеть женщина в ее положении. Чтобы не вызывать дружеских ухмылок, которые жалят еще больнее, чем взгляды негативно настроенных. Вообще Лена умела умела одеваться и рисовать лицо соответственно ситуации, а тут растерялась. Первый бал разведенной Наташи Ростовой.
Черное, в стиле «абхазская вдова», Лена отмела сразу – банально. Серое и коричневое – глупо и не идет, красное – вызывающе и поперек настроения. Осталось зеленое и сиреневое, но Лене надоело заниматься ерундой, и она натянула свитер, в котором ходила на работу. У него не было цвета, и он полностью отражал внутреннее состояние.
У Яковлевых было, как всегда, шумно. Подруги Лены, женщины красивые и уверенные в себе, не умели говорить по очереди, а мужья с этим давно смирились, как мирятся с постоянным гулом работающего телевизора. Он бубнит – а ты о своем думаешь.
С Леной все разговаривали бережно, как с больной, она с тоской подумала, что придется несколько часов это терпеть, и ей сразу захотелось домой. Ничего не получалось, бывший Игорь дотянулся и сюда. Друзья остались, но их как бы и нет, так что встречаться незачем.
Это означает, что остаток жизни она проведет перед зеркалом в своей спальне. Пойдут недели, а она будет возвращаться с работы, ужинать чаем с бутербродами и разглядывать, насколько прошедший день ее разрушил. Потому что она не новое лицо ищет, а приметы старости. Морщинки в углах губ и под глазами, обвисшие щеки, дряблую шею. Пока особо не находит, но это дело времени, за ним не заржавеет. Зеркало разбить, что ли?
Лена ужаснулась, представив себе с молотком в руках, в безумстве нападающей на зеркало. Психиатры, ау. Где ваши прекрасные уколы и крахмальные рубашки с длинными рукавами? Тут для вас клиент созрел.
Она вышла на кухню и взобралась на неудобный высокий табурет с ручками и спинкой. Яковлева недавно перестроила кухонное пространство - вместо банального стола от стены отходила барная стойка, покрытая зеленым стеклом, рядом узкие насесты на тонких ножках. Яковлева сказала, что это для контроля за размерами. Чуть разъешься, и уже неудобно влезать и не помещаешься в ограниченном пространстве. И долго не посидишь, цепляясь ногами за нижнюю жердочку – поклевал салатик и прочь. Яковлева понимала толк в дисциплине.
Пытаясь уравновеситься на проклятом табурете, Лена не услышала, как в кухню вошел муж Яковлевой. Погладил Лену по плечу и спросил:
- Плохо?
- Плохо, - призналась Лена. - Я, наверное, ужасно выгляжу, если сразу видно.
- Ты похожа на угнанную машину...
- С ума сошел!
На что похожа угнанная машина, Лена знала. У ее родителей когда-то угнали новенькую «девятку», потом нашли то, что от нее осталось. Разбили в пыль стекла, что можно было вырвать с мясом, вырвали, все, что можно было покорежить - покорежили. Надругались, одним словом. И получается, что она выглядит так же.
Лена почувствовала, как наливается злостью. Не на мужа Яковлевой, не на бывшего Игоря – на все вокруг. И особенно на то, что окна дома не мыты с прошлой осени.
Окна возникли неожиданно, но за последние полгода это было первое настоящее чувство, а не вялые, словно присыпанные пеплом обрывки ощущений. Словно сорвали мутную пленку, из под которой выглянул яркий цвет. Лена забыла, что можно так злиться, по-настоящему и сильно.
Яковлева поймала Лену возле двери.
- Куда ты?
- Домой. Мне окно нужно вымыть.
- Какое окно среди ночи?! Ох, дурка по тебе плачет...
- Отплакалась, не дождетесь.
Отплакалась дурка или нет, Лена точно не знала, но красное платье ей уже не казалось вызывающим. Конечно, если при свете луны мыть в нем окно, то происходящее вряд ли можно счесть нормальным, но Лену это нисколько не смущало.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив