Вот так…

Мой отец. Судьбы «победителей».Фото.
Это мой отец Ярослав Трофимович Милевский. Белорус. Инженер-офицер ракетных войск стратегического назначения. Первая форма секретности. Инвалид вооруженных сил. На фото он по всей видимости снят после окончания Рижского училища.
  Отец его – Трофим Иванович Милевский всю войну партизанил. Вернулся израненный. Я его плохо помню, так как он рано умер. Помню только, когда я в детстве приезжал к нему в деревню, то он ночью стонал. И еще играл на баяне.
  После октября 1993 года (когда хунта Ельцина и Лужкова устроила в Москве расстрел мирной демонстрации и танковую бомбежку парламента) Ярослав Трофимович пропал. На звонки не отвечал. Агентесса Богушевич, присматривавшая за ним, когда ее удалось разыскать, сказала по телефону, что он в больнице, что просил его не разыскивать. Обзванивали все больницы. Его нигде не было. Богушевич солгала, чтобы пустить поиски по ложному следу. Оказалось, что он умер от отравления стрихнином на территории Белоруссии, куда он уехал, когда понял, что его отравили. По всей видимости, отравила его именно Богушевич.
Диагноз – прободная язва двенадцатиперстной кишки. Квартира его в Москве на ул. Островитянова после его смерти была полностью разграблена. Никакого расследования ни по его смерти, ни по разграблению квартиры так до сих пор НЕ БЫЛО. Мой гражданский иск в Черёмушкинском суде г. Москвы так до сих пор НЕ РАССМОТРЕН без объяснения причин.
Belarusian. Engineer officer, the Strategic Missile Forces. The first form of secrecy. Disabled in the armed forces. In the photo, he is apparently depicted after graduation from the Riga Military School.
  His father – Trophim Ivanovich Milewski fought as a partisan(guerilla militant) during the war against Germans. He returned wounded many times. I hardly remember him because he died early. I only remember when as a kid I would come to his village, he was moaning at night. And he played the accordion.
  After October 1993(Moscow military coup by Yeltsin and the tank shelling of the parliament), Yaroslaw Trofimovich disappeared. He did not answer calls. Agent Bogushevich, who would look after him, when I was able to find her, said by telephone that he was in a hospital, and that he asked not to disturb him. And she hanged the phone. I was calling to all the hospitals around. His was not there. Bogushevich lied to send me looking at the wrong track. It turned out that he died of strychnine poisoning in Belarus, where he went when he realized that he was poisoned. Apparently, it was agent Bogushevich that poisoned him.
Diagnosis – a perforated duodenal ulcer. His apartment in Moscow on the Ostrovityanova No investigation of his death or of the looting of his apartment was ever made. My civil suit in Cheremushkinsky Moscow Court has still not been considered without explaining the reason.