Ворон

vladimir101 — 10.07.2011

Перерыв для тех, кому не интересна Библия.

Так получилось, что стихотворение «Ворон» Эдгара По сопровождает меня долгие годы. Все началось со сборника А. Вознесенского «Антимиры», где была пародия на этот стих. А потом, к нам в МФТИ приезжал Высоцкий и читал «Ворона» Вознесенского, заменяя скромное «А на фига» на то, оригинальное, что не напечатали в книжке. Мы все были в восторге!

А потом была сборник рассказов Эдгара По, в которого я влюбился. И там был его «Ворон», и он был немедленно выучен наизусть. Это был перевод Василия Бетаки. Вот начало этого стихотворения.

Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore -
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door -
"This some visiter", I muttered, "tapping at my chamber door -
Only this and nothing more."

Мрачной полночью бессонной, беспредельно утомленный.
В книги древние вникал я и, стремясь постичь их суть
Над старинным странным томом задремал, и вдруг сквозь дрему
Стук нежданный в двери дома мне почудился чуть-чуть,
"Это кто-то, - прошептал я, - хочет в гости заглянуть,
Просто в гости кто-нибудь!"

Уже потом я узнал, что были переводу Брюсова, Бальмонта и других. Но Бетаки выиграл конкурс на лучший перевод где-то в конце 60-х, во всех сборниках использовали его перевод, и я учил его слова. Мне казалось, что в этом стихотворении заложен глубочайший смысл, который может открыться только с возрастом, когда придет мудрость или что там приходит., когда седеют волосы.

Но сегодня мне попалась книга Нины Воронель, которая начала свою карьеру литератора в 50-х годах прошлого века с перевода «Ворона». Ее «женский» перевод очень понравился Корнею Чуковскому

Окна сумраком повиты... Я, уcтaлый и разбитый,
Размышлял над позабытой мудростью старинных книг;
Вдруг раздался слабый шорох, тени дрогнули на шторах,
И на сумрачных узорах заметался светлый блик, -
Будто кто-то очень робко постучался в этот миг,
Постучался и затих.

До этого Чуковскому нравился перевод Владимира Жаботинского. Я так понимаю перевод 1897 года

Как-то в полночь, утомлённый, я забылся, полусонный,
Над таинственным значеньем фолианта одного;
Я дремал, и всё молчало… Что-то тихо прозвучало —
Что-то тихо застучало у порога моего.
Я подумал: «То стучится гость у входа моего —
‎Гость, и больше ничего».

Жаботинский в 1931 году написал другой варинт

Как-то в полночь, утомленный, развернул я, полусонный,
Книгу странного ученья (мир забыл уже его) —
И взяла меня дремота; вдруг я вздрогнул отчего-то —
Словно стукнул тихо кто-то у порога моего.
«То стучится, — прошептал я, — гость у входа моего —
‎Путник, больше ничего».

Почему-то многим не нравятся переводы Бальмонта и Брюсова. Вот начало у Бальмонта

Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне.
"Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне".

А вот у Брюсова

Как-то в полночь, в час унылый, я вникал, устав, без силы,
Меж томов старинных, в строки рассужденья одного
По отвергнутой науке и расслышал смутно звуки,
Вдруг у двери словно стуки - стук у входа моего.
"Это - гость,- пробормотал я, - там, у входа моего,
Гость, - и больше ничего!"

Есть еще несколько переводов, но они совсем слабые. Я получил наслаждения, сравнивая работу переводчиков. Ведь перевод стихов - это самое сложное. Но и самое интересное.
А ведь можно написать рассказ по стихотворению. У меня руки чешутся, но времени, к счастью, нет. Так что Эдгар По может спать спокойно.

Для любителей этого стихотворения я приведу в комметариях переводы всего стихотворения Нины Воронель и Василия Бетаки. Два видения. Два чувства.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив