ВОЛЧЬЕ ЛОГОВО. -

vairywolf — 02.02.2010

Ну, предысторию все помнят – я хотела, нет, я ооочень хотела рожать платно. Потому нацелилась на 11-й роддом, благо рядом и приятен внешне. Пару сделанных там узи только утвердили меня в этом. Все милые и обходительные.

36 недель выпали на НГ. Тогда же я простыла, словом, когда пошла заключать контракт, было уже 38. Я была уверена в том, что проблем не будет, потому как и в страховой и у врача-узиста (тот самый Дмитрий Борисыч, от которого писает кипятком полроддома) неоднократно спрашивала, будут ли проблемы. Нет, что вы! Никаких. Блажен, кто верует. Контракт заключать отказались (главврач). Причина – мой лишний вес. Да, он огромный. Я забеременела, напомню тем, кто забыл или не знает – в 136 кг. Поправлялась я ровно и понемногу с первого класса, комплексами по этому поводу не страдаю, равно как и сопутствующими заболеваниями. Забеременела с первого месяца планирования. С первой пойманной овуляции. С первого желания. Вся беременность – без проблем. Ни госпитализаций, ни отеков, ни давления – ничего. Скакала, как и раньше, рулила до последнего дня. Но это, по словам главврача, как раз и ужасно. Потому как раз все хорошо – то в родах я умру, а нехуй статистику-то портить нам.

Ок, мы не гордые, порыдали и договорились с врачом из Сеченовки. Госпитализацию назначили на 29-е января. Отказали мне 17-го, 19-го я была в Сеченовке, 19-го же был мой ДР. Все событийно, смазано и вполне , как оказалось, достаточно для того, что бы запустить родовой процесс. За беременность у меня не было ни одного повода понервничать, меня все очень берегли, но не делали из меня инвалида и хрустальную вазу. И я отвыкла от стрессов. Ну и вот, 22-го в 7 утра я проснулась от схваток. Слабеньких, но ощутимых. Включила схваткосчиталку, мило и весело общалась с девочками в перинатале (кстати, это общение мне помогло потом… как-то очень вспоминалось именно оно).  Короче, около 15 часов я оказываюсь в 11-м роддоме с мужем, подругой и вещами. Померить раскрытие и вообще узнать – а чего это со мной? Не рожаю ли??? И если да – рвануть в Сеченовку, если уж совсем невмоготу – остаться там, оплатив контракт срочно. Ну не дураки же они от бабла отказаться, если я все равно тут? Они отказались.  Потому что в России, как и раньше – каждый царек на своем шесте. И всем на все положить. И лишние 60 косарей роддому не нужны.

Предродовое.  Суки.  Хамское совершенно отношение, как к куску мяса. Последний поцелуй с мужем в приоткрытую дверь, когда я отдавала все вещи и мобильник. Когда меня переодели в эту сиротскую рубашку на 5 размеров меньше и сунули пеленку промеж ног – тогда меня и сломали. Потому как стало понятно – жернова.  Перемелят и не заметят.  Я могла бы отказаться – но откуда я знаю, не наврежу ли я малышу? Клизма. Холодной водой из-под крана. Унитаз за ширмой. Отсидев на нем, как мне казалось, положенное, выхожу и получаю окрик – куда??? Сидеть, пока Я не скажу! Клянусь, блять, вот это «я» там прозвучало не с большой, а с огромной буквы.  Узи. Я стою рядом, а две молодые сучки рассуждают – и как ее смотреть? Мы же ничего не увидим (брезгливый взгляд в мою сторону). Я им советую не смотреть, раз не научились. Смотрят, все видят, сердечный ритм фиксируют. Поступает команда – на кресло. Сажусь. Одна из овц захуяривает в меня руку и меряет раскрытие. Произносит слова – «6 баллов. Передних вод нет» Напрочь не заметила, как отходили воды, видимо это происходило во время походов в туалет. Вспоминаю, что да, около 9-ти утра из меня там и правда как-то что-то не так вытекало, как обычно.  Слезаю, стою в уголочке. Напомню, все это время у меня идут такие вполне себе схватки. Тут подходит вторая, и опять та же команда. Удивляюсь – я же только оттуда? Я (опять это «Я!») вас еще не посмотрела! Залезаю. Опять рука во мне и тут схватка. «Ой, это у вас схватка? Ща еще одну подождем» При этом из меня уже вполне себе идет кровь от этих манипуляций. Ладно.  Нас с еще одной девочкой ведут к лифту вместе с чьим-то переодетым мужем, который тоже едет в родблок. Две тетки в сиротских рубашках на голое тело и пеленками промеж ног и чужой мужик. Как же мне его жалко было, он готов был провалиться в этом лифте!

Родблок. Идем по нему «Эту куда? Ну давай сюда» Захожу, отдельное помещение метров 12 с кроватью-трансформером посередине и окнами по бокам, в другие блоки. Советский розовый кафель, но выглядит все вполне. Ложусь на кровать, отмечаю время – 4 часа дня. Заходит врач, меряет раскрытие. «О, 8, тут у нас сама родит нормально!». Ложусь на бок, все терпимо, схватки такие же, как и были. Со мной подписывают какие-то бумаги, ставят систему для капельницы в левую руку, привозят аппарат КТГ. Все это под звуки рожающих девчокон, кто орет, кто рычит, но наградой за все это – детский плач. В роддоме аншлаг, практически все боксы заняты. Меня спрашивают про аллергии и прочее.  Говорю, что у меня своеобразная аллергия на новокаин  (впадаю в спячку, может отек пойти) и травмирована спина с детсва, то естья не могу на ней лежать (маленькой упала в Царицыно на санках с обрыва, прямо на спину. Результат, обнаруженный уже во взрослом состоянии – усеченный диск и три стертых в ноль, то есть последние позвонки просто лежат друг на друге). После чего на меня цепляют датчики КТГ и кладут на спину. Время – 5 часов дня. 3 часа я тупо лежу на схватках с этими ебаными датчиками, которые нихера не показывают – потому как толстый пуз и убегающий от них мелкий. За это время ко мне зашли 2 раза, проверить раскрытие. Просьба попить проигнорирована, просьба перевернуться, так как мне очень больно спину, на этом фоне даже схватки волнуют меньше – проигнорирована. Ела я последний раз предыдущим вечером, пила последний раз около 12-ти дня. В 8 приходит акушерка и молча ставит капельницу. На вопрос: «Что это?» получаем такой естественный ответ: «Витаминчики для малыша». Хуясе я получила через 10 минут от этих витаминчиков! Предупреждать же надо, я вообще не была готова к этой жести – 2-х часовым сильнейшим схваткам, идущим минута через минуту. 2 часа еще на спине, к 10 я уже ничего не соображаю, ничего не хочу, только всех, ВСЕХ ненавижи и прошу «Господи, прекрати это». Нет, я не думаю о ребенке, я просто тихо хочу сдохнуть.  Я не знаю другого способа. Мне уже все равно. На мою просьбу об обезболивающем, я получила: «А что ты хочешь? Это роды!» В 10 пришла врач, и, уже привычно засунув в меня руку, в ответ на мое: «Доктор, а что вообще происходит????», константировала :«Раскрытия нет. Родовой деятельности нет. Ну, не будем тебя мучить, надо делать операцию».  Бляяяяять!!!! Я 5 часов терпела для чего??? Но я понимаю, что после того, как я эти ебаные 5 часов пролежала на спине, я физически не смогу родить.  Я вообще на тот момент не знала, смогу ли я встать. Стимуляцию отключили, на просьбу дать воды и хоть как-нибудь обезболить, получила: «Поздно уже, готовим к операции, нельзя». Плюнув на датчики, перевернулась на бок.  Пришла медсестра, попыталась было поорать, но мне уже было реально похуй. А мелкого я хорошо чувствовала, почему-то была уверенность, что с ним все хорошо. Мне всадили еще один катетер во вторую руку, с толстенной иглой для лекарств во время кесарева. Пришел добрый дядя анестезиолог обсудить ход операции. Ага, наивная. Мне тупо сообщили, что эпидурала нет, кончился. Есть спинальная и маска. Маска это совсем хуево, а спинальная на новокаине. Напоминаю, что у меня неспецифическая реакция на оный препарат. Доктор не верит (!!!) и делает новокаиновую пробу. Естественно, она нормальная, у меня же не аллергия на него в классическом смысле. И тут мне становится все фиолетово. Начинаю спокойно рассуждать. Мелкого спасут по любому, потому как я уверена, что с ним все хорошо. Ну а меня – повезет – откачают, ну а если нет… Значит, пришло время, значит, все сделать успела. Значит, это последнее, для чего нужна была. Ничего, выкормят, вырастят, хоть память обо мне будет. В муже уверена, в том, что сына он не бросит и вырастить сам сможет. Да и родители мои и брат, и друзья мои их не оставят. Так что справятся. Так что – будь, что будет! Следующие 2 часа проходят в тупом ожидании на фоне слабеющих схваток. Ближе в полуночи понимаю, что сынуля появится на свет уже 22-го.

Оперблок. И вот, в 0.10 меня везут в операционную. Отдельно про перевозку. Оперблок находится совсем рядом, на этом же этаже. Я перекладываюсь на каталку, меня вывозят в коридор. Перекладвают (!!!) на другую каталку, довозят до оперблока. Перекладывают (!!!) на следующую каталку и ставят капельницу. Стоим мы у стеночки перед  дверью в операционную. Начинают вливать капельницы. Я насчитала около 6-ти больших банок хрензнаетчего. Так как мне уже реально все фиолетово, я вообще присутствую как бы со стороны тут, даже не спрашиваю, что и как. Подходит анестезиолог, гладит по голове и успокаивает: «Не бойся, мы сейчас попробуем спинальную, а там как получится» Нахожу в себе силы улыбнуться. Остро чувствую, как бы я хотела, что бы муж был рядом. Что бы он погладил меня по голове. Что бы тупо дал в табло за это вот «как получится». И, кстати, он таки был рядом.  Он был на территории роддома, выпытал, что меня отвезли на операцию. Дома он сидеть не смог. Капельницы пролиты (они действительно вливалсь в вену, а не капали), с меня снимают эту сиротскую рубашку и завозят в операционную. Там я перекладываюсь на стол.

Операционная.  В этом помещении я впервые в жизни в качестве подопытного кролика. Первое, что бросается в глаза – убогость. Не могу сейчас вспомнить, но вот это ощущение убогости только усилилось, когда я увидела во что одеты врачи. Та же сиротская рубашечка, что была на мне и ужасающего цвета операционный халат. Анестезиолог шутит: «Садись и выгнись… ну, вот как кошечка спину выгибает, когда злится». Вот тут меня прорывает. Поворачиваюсь и зло говорю: «Вы плохо знаете кошечек. Когда кошечка злится, она выпускает когти и бьет по морде» Что-то, видимо, есть у меня в глазах, потому как врач от меня отшатнулся. После чего попросил максимально выгнуть спину и больше не шутил, как с дебилом, а общался нормально. Мне вкалываю иглу и понеслось… И да, то ли я натерпелась уже, то ли это и правда вообще не больно. Анестезия сделана, я ложусь на спину. От ног бегут мурашки и тепло. Достаточно быстро все достигает груди. Меня просят пошевелить ногой, я в полной уверенности что все нормально, пытаюсь это сделать. И нифига. Меня начинает накрывать страх. Понимаю, что паника – лишнее, успокаиваюсь. Да и чего паниковать, если выжить я уже и не надеюсь особо. Но принимаю решение говорить врачу  о малейших изменениях в ощущении. Дальше было странно. Потому как истории две, одна про ребенка, вторая про меня и они в мозгу не пересекаются.

История первая. Короткая и счастливая. Сын. У меня с ним какая-то бешенная связь все это время. Я прекрасно его чувствую, хоть он и мало совсем шевелится. Я знаю, что ему там нормально. Не хорошо, но нормально и он справится. Итак, во мне начинают копошиться, я понимаю это потому, что меня дергают в разные стороны, пытаясь его достать. Да, заорал он сразу, как меня разрезали. А вот доставали его некоторое время, по ощущениям с минуту-другую. Видимо, он таки пытался найти выход самостоятельно и настойчиво. Итак, разрез-плач-уфффффф-копошение внутри – и вот он, мой сын! Мое сине-фиолетовое чудо, мой хамелеончик, на глазах меняющий цвет и перестающий плакать. Когда его положили на стол, он очень смешно сказал: «Ага-ага!» басом, даже врач засмеялась. Его подносят ко мне, дают поцеловать, спрашиваю, кто у меня и уносят.

История вторая, параллельная. Я. Страшное ощущение НЕощущения ног. Мысль об этом иголкой колет мозг. Перед глазами начинают пляску яркие вспышки, в этот момент слышу плач, говорю себе – еще чуть-чуть – мне на грудь кладут мое ВСЕ. Сын. Наш сын. Полная копия папы. Как и на всех узи. Его уносят, сказав напоследок – 0.45, 3.165, 51 см. По шкале, как я узнала позже – 8/9. Умничка, он смог выдержать! Тут меня начинает накрывать. Говорю врачу про мушки, одновременно слышу писк аппарата, к которому я подключена, врач что-то кричит  медсестре и мне вкалывают 2 шприца чего-то в катетер.  Капельница итак стоит и тоже чего-то там капает. Всполохи перед глазами проходят, скашиваю глаза на монитор – верхнее давление 182. Это уже после снижения.  Дальше все помню плохо. Писк аппарата – шприц – тошнит – шприц – рвет (благо нечем) – шприц – жар –озноб – какие-то секунды не помню, врач сам уже что-то вкалывает, меняют бутыль на капельнице… прихожу в себя как-то вдруг. Все становится неожиданно осознанно и почти нормально. Меня все это время штопают еще. Зашили, кстати, как старый драный носок, который и выбросить не жаль. Стабилизировали, зашили, вывезли в коридор. Да, про то, как меня перекладывали на полотенцах на каталку, рассказывать не буду, я же не двигаюсь пока J.  Далее около 2-х часов я провела в коридоре в оперблоке, мне что-то капали, клали лед, что-то делали – плохо помню. Стала появляться чувствительность. Иногда я начинала засыпать, меня тут же будили, спать не давали. Наконец капельницу отсоединили и меня повезли в… нет, не в реанимацию. В обсервацию. Потому как места есть только там.

Обсервация. Привезли. Перевалили на кровать. Выдали очередную сиротскую рубашку на 5 размеров меньше. Легла на бок. Ушли. Одна. Осознаю. Ноги – до колен чувствую, ниже нет. Каждое шевеление – адская боль в распоротом пузе. Темно. Жарко. Сажусь. Ложусь. Сажусь. Все бесит. На столе – бутылка с водой. Дотянуться. Никак. Сесть. Встать. Согнуться в букву Г от боли. 5 шажков до стола и обратно. Сесть. Пить, чуть-чуть. Губы, язык и небо обметало коркой. Приходит врач? Сестра? Говорит, что надо попробовать сесть. Я показываю на воду и говорю, что уже вставала. Делает круглые глаза, уходит. Нянечка зашла, пожалела. А у меня уже атрофировалось все, мне уже не надо. Ну, тут уже все проще пошло. Днем встала, выползла в коридор. И так несколько раз, все в той же позе буквы Г, держась за стеночку. Жесткая кровать, ужасное белье в пятнах, клеенка на матрасе и пеленки в пятнах на ней. Приходит завотделением и дает рекомендации – ворочаться, ходить, лежать на животе, лед. Легла на живот. Вставала 1,5 часа (а попробуйте встать, когда у вас пузо пополам, а пресс напрячь надо.) Но это все уже вполне выносимо. Хотя помню, как одна девица высказалась про КС – заснул/проснулся и вот ребенок. Не дай тебе, деточка, Бог, это узнать на себе. Восстанавливаюсь. Приносят малыша. Кормлю. Классно! Он вообще не плачет. Соседка даже ставки делала – заплачет/нет. Вроде и соберется, лобик нахмурит – и раздумает. Максимус! Выписались на 6-й день, одновременно с девочками после ЕР. Потому как к малышу вопросов нет, ну а мне лучше дома. При выписке заведующая честно мне сказала, что даже и не рассчитывала выписать меня раньше 10 дней. И когда увидела в коридоре – обалдела. А я такая, да. Коня на скаку, в избу там… а уж ради того, что бы вырваться из этого ада – я на все готова была. Да, один из катетеров загноился. 2 суток я провела с перевязанной рукой с компрессами. Причем, в роддоме нет бинтов, поэтому руку перетянули пеленкой и завязали узлом. Потом муж уже бинты передал. Сейчас у меня вместо вен на левой руке – стальные прутики на ощупь.

Выписка. Прошу мужа лишь об одном – забери меня первой. И я ушла первая в тот день. Были и цветы и чистая напидорашенная Барса – а в голове одно – домойдомойдомой…. Молоточками. Рыдала тихонько везде -  в ванной, туалете, и просто так, когда оставалась одна. Перестала. Сегодня уже спокойно съездила в роддом, досняла швы.  Прошло. Я так и буду это помнить. Всегда, как ту больничку в детстве.

Только очень бесит фраза – дети того стоят. Не при чем тут это. Это разные чаши весов и гирьки там разные.

А про Макса я напишу отдельно. Это был пост не про него ;) .

Оставить комментарий

Популярные посты:

commodus

Вскрытие замка входной двери — законно и без повреждений

• Архив