Военнослужащий укр

Как известно, в штате каждой хоть немного уважающей себя редакции должен состоять военный обозреватель с затейливой фамилией, похожей на немецкую. В нашей нет такого. Мы не можем позволить себе держать на ставке бездельника. Вместе с тем не прореагировать на последние события было бы политически неграмотно. Попробуем прореагировать. Не только боги с затейливыми фамилиями обжигают горшки военного обзора. Итак.

В связи с упомянутыми событиями общественность впала в странное возбуждение и сильно взволнована перспективой какой-то Второй Крымской войны. Либеральные блогиры и совестливые певцы прямо-таки бегают за гражданами и пугают этой войной. Гражданин не успевает утром подойти к унитазу, а оттуда уже несется грозное и тревожное "Не стреляяяяяяй!".

Так вот мы тут не очень понимаем, с кем предполагается воевать. Физически. Где та молодая шпана, так сказать? По сравнению с красивым и упакованным в самые модные мусорские шмотки "беркутом" военнослужащий укр выглядит, прямо скажем, печально до слез. Это впечатление многократно усиливается, когда военнослужащие укры собираются в группы. Извольте пример.

В первых числах марта в Крыму несколько вежливых людей попросили простить их великодушно и вывели персонал одного военного аэродрома за периметр. Персонал оставил все свое сверхсекретное военное оборудование и с похвальной проворностью исполнил пожелание вежливых людей.

Однако дня через два кто-то, вероятно, вспомнил, что в холодильнике Офицерского собрания забыты действительно ценные вещи — шмат сала и полуведерная кастрюля наваристого борща по полтавскому рецепту. Собрав изрядную толпу, паны офицеры пошли отбивать имущество обратно. Все как положено: под знаменами части и со старинной строевой песней воинственных укров про "Распрягайте хлопци конев".

Общий план процессии буквально заставил сжаться сердце. Вкратце, эта армия Трясогузки напоминала нечто среднее между партизанским отрядом батьки Мырона Сечки и детским домом на экскурсии. Пожалуй, ближе к детскому дому. Причем из числа особенно небогатых. Мало того, что ясновельможные паны офицеры были все как один одеты в какое-то поношенное тряпье, так еще это тряпье даже приблизительно не было похоже между собой. Еще в меньшей степени оно было похоже на форму регулярной армии. Честное слово, африканские царьки одевают своих боевых зулусов и то как-то побогаче.

В начале второго куплета надежды маленький оркестрик приблизился к блок-посту вежливых людей. Его вежливо поприветствовали предупредительными выстрелами в воздух. В ответ кто-то из панов офицеров дрожащим голосом бесстрашно прокричал: "Стреляй, сука!". То есть паны офицеры уже благополучно обрели и осознали себя в статусе то ли военнопленных, то ли интернированных лиц, то ли вообще мирных демонстрантов.

Далее паны офицеры принялись душевно стыдить вежливых людей и упрекать их в том, что они только с виду такие вежливые, а на самом деле — не очень-то. Мы же, говорят, на службу идем, на нашу нелегкую и трудную службу, а вы не допускаете нас до охраны священных рубежей незалежной Украины. Вдруг прямо сейчас к ним подбирается коварный агрессор? Вдруг прямо сейчас сапог оккупанта топчет белую грудь ридной неньки? А вы лишаете нас возможности дать ему суровый и сокрушительный отпор. Нехорошо это, мужики!

И представьте, говорят, мужики, что мы вот так же придем в Анапу или Новороссийск! По слегка озадаченным лицам мужиков было заметно, что они не могут себе этого представить. Даже теоретически. Даже в виде сказки или фантастической повести.

Осознав бессилие доброго слова и ленинской правды, военнослужащие укры перешли к жесткому силовому давлению. Тот же отважный, но дрожащий голос взвизгнул: "Америка с нами!". Однако, даже эта страшная правда не растворила (наверняка, к огромному удивлению ясновельможных панов офицеров) вежливых людей в воздухе.

В результате переговоров на аэродром была таки допущена небольшая команда. Прибрать гальюн, уголек в котельной побросать, подстричь газон, покрасить в нарядный белый цвет диски тягачей. Ну и эвакуировать под шумок полведра борща по полтавскому рецепту.

Наверное, можно много говорить о боеспособности и боевом духе современной российской армии. Мы не будем сейчас этим заниматься, так как совершенно некомпетентны в таких деликатных вопросах. Но. Какими бы они ни были, по сравнению с боеспособностью и боевым духом военнослужащего укра это в любом случае Монблан.

Так что воевать там, похоже, просто не с кем.

.